Коклюш у детей в Астраханской области при эпидемическом неблагополучии

Реклама
07-06-2017
Преобладание среди больных детей первого года жизни, снижение иммунной прослойки, несвоевременная диагностика коклюша являются основными причинами сохранения высокой заболеваемости данной патологией. Снижению заболеваемости может способствовать введение д

Коклюш остается одним из часто встречающихся, тяжелых заболеваний у детей. В 2016 г. зафиксирован рост заболеваемости коклюшем, в ряде регионов страны в 1,5–2 и более раза по сравнению с 2015 г. Наиболее высокие уровни заболеваемости коклюшем отмечаются в Ярославской области (показатель 22,0 на 100 000 населения, среднемноголетний показатель — 3,6), Липецкой (20,54, среднемноголетний — 3,6), Воронежской (10,81, среднемноголетний — 2,2), Астраханской (9,7, среднемноголетний — 5,3). В Санкт-Петербурге заболеваемость детей коклюшем находится в пределах 100,0–200,0 на 100 000 детей, что можно рассматривать как признак эпидемического неблагополучия при данной патологии [1].

Реклама

Эпидемиологическими особенностями коклюша в настоящее время являются: рост заболеваемости у детей старшего возраста и взрослых, частоты стертых форм болезни. Отсутствие врожденного иммунитета при коклюше способствует развитию заболевания у детей раннего возраста. Трудности диагностики коклюша в катаральном периоде заболевания могут способствовать распространению инфекции.

Введение вакцинации против коклюша способствовало резкому снижению заболеваемости, которая в разных возрастных группах происходила неравномерно. В настоящее время наиболее высокий показатель заболеваемости коклюшем отмечается у детей в возрасте первого года жизни, так как процент привитых среди них низкий (от 40% до 60%). Рост заболеваемости среди привитых против коклюша детей отмечается через 2–4 года после последней прививки, что свидетельствует о снижении вакцинального иммунитета. Можно считать, что вакцинация оказывает ограниченное влияние на эпидемический процесс при коклюше. До настоящего времени сохраняются: сезонность, периодичность подъемов заболеваемости, очаговость коклюша, что связано с наличием восприимчивых к данной инфекции лиц. Особенностью инфекционного процесса при коклюше является отсутствие токсикоза с температурной реакцией и медленное циклическое развитие заболевания со сменой периодов: катарального, спазматического кашля и периода разрешения. Клиническая картина у детей раннего возраста характеризуется тяжелым течением в связи с развитием приступов апноэ, судорог, ателектазов легких, пневмонии. Катаральный период у детей раннего возраста может укорачиваться до 3–5 дней, а спазматический период удлиняться до 50–60 дней и более. Выработка специфического иммунитета в результате перенесенного коклюша у детей раннего возраста снижена [2–5].

Реклама

При вакцинации 90% детского населения циркуляция возбудителя коклюша (В. pertussis) снижается и как следствие уменьшается заболеваемость [6, 7].

На сегодняшний день цель, поставленная экспертами ВОЗ, по сокращению заболеваемости коклюшем до уровня меньше 1,0 на 100 000 населения не достигнута не только в России, но и в других странах [8, 9].

Цель исследования: определить клинико-эпидемиологические особенности коклюша у детей в Астраханской области при эпидемическом неблагополучии.

Материал и методы

Из 300 случаев лабораторно подтвержденного коклюша у детей, лечившихся в Областной инфекционной клинической больнице г. Астрахани в последние три года, методом случайной выборки была сформирована группа из 120 больных в возрасте до 14 лет. Были проанализированы эпидемиологические, клинические и лабораторные данные пациентов с целью определения причин роста заболеваемости и клинических особенностей коклюша в период эпидемического неблагополучия.

Лабораторная диагностика коклюша у всех больных включала в себя: бактериологический посев слизи из носоглотки на казеиново-угольный агар; молекулярно-биологический метод — полимеразная цепная реакция (ПЦР) с обнаружением ДНК возбудителя в носоглоточной слизи; серологический метод — определение иммуноглобулинов М и G к В. pertussis иммуноферментным анализом (ИФА). Всем больным проводилось общеклиническое обследование (общий и биохимический анализ крови, общий анализ мочи; коагулограмма, рентгенография легких у больных с тяжелыми и осложненными формами коклюша).

Реклама

Статистическая обработка материала проводилась с использованием программ Statistica for Windows (версия 6,0) в соответствии с общепринятыми стандартами математической статистики. Критерием статистической достоверности полученных результатов считали общепринятую в медицине величину p < 0,05.

Результаты и обсуждение

Анализ 120 случаев коклюша у детей, включенных в группу исследования, установил наличие контакта с длительно кашляющими и/или больными коклюшем у 80 (67%) заболевших. В возрастной структуре больных на детей первого года жизни приходилось 84 (70%), от 1 до 7 лет 22 (18,3%), от 7 до 14 лет 14 (11,7%) случаев заболевания. Источником инфекции у детей первого года жизни в 37,5% случаев являлись родители ребенка, а в 56,25% случаев старшие дети.

Своевременная вакцинация от кок­люша детей Астраханской области составляет 96,6%. Следует отметить, что из общего количества (120) больных коклюшем, включенных в исследование, в возрасте до 1 года вакцинировано 58 (69%) детей, 12 (14,3%) привиты не полностью (V1 — АКДС), 14 (16,7%) не вакцинированы по возрасту (до 3 мес). Среди детей в возрасте от 1 до 14 лет полностью вакцинировано вакцинами АКДС, Инфанрикс, Пентаксим 28 (77,8%) из 36 больных данной возрастной группы, что свидетельствует о недостаточности иммунной прослойки среди заболевших детей.

Основные клинические симптомы, характерные для коклюша у детей, сохраняются в настоящее время без изменений, имея ряд особенностей у детей раннего возраста.

Реклама

Инкубационный период среди пациентов с эпидемиологически установленным контактом имел различную продолжительность и в среднем составлял 9,6 ± 1,4 дня, уменьшаясь у детей раннего возраста до 5,8 ± 1,2 дня и увеличиваясь у детей школьного возраста до 16,3 ± 2,9 дня (p < 0,05).

Клиническая симптоматика начального периода заболевания характеризовалась затруднением носового дыхания, постепенно нарастающим кашлем при отсутствии изменений в легких, отсутствием первичного токсикоза с температурной реакцией и постепенным циклическим развитием болезни, до появления типичных признаков на 2–3 неделе заболевания, что являлось причиной госпитализации 89 (74,2%) больных в периоде спазматического кашля. Средние сроки госпитализации у детей до 1 года на 14,6 ± 3,4 дня, у детей дошкольного и школьного возраста на 18,3 ± 3,9 дня от начала заболевания.

У 85% больных коклюш протекал в типичной форме. Тяжесть заболевания зависела от возраста ребенка. Тяжелая форма коклюша диагностирована у 52 (61,9%) детей в возрасте до 1 года и у 9 (40,9%) детей дошкольного возраста, от общего количества больных данных возрастных групп. Среднетяжелые формы заболевания имели место у 32 (38,1%) вакцинированных детей в возрасте до 1 года и 10 (45,5%) в возрасте от 1 до 7 лет, а легкие у 17 (47,2%) пациентов, из которых 14 (82,3%) приходилось на детей 7–14 лет (от общего количества данных возрастных групп).

Реклама

При легких формах коклюша приступы спазматического кашля непродолжительные, без цианоза и нарушения самочувствия. Температура тела оставалась нормальной. Среднее количество приступов 12,6 ± 4,2 в сутки, которые у 11,8% больных заканчивались рвотой. Продолжительность спазматического периода составляла 27,9 ± 6,8 дня, а периода обратного развития болезни 11,8 ± 4,3 дня.

При коклюше средней тяжести катаральный период составлял 8,5 ± 2,1 дня. Спазматический период длился 35,0 ± 7,3 дня. У 25 (59,5%) больных появлялись вялость, нарушение сна, у 16 (38%) повышение температура тела до 37,2 °C. Количество приступов спазматического кашля увеличилось до 18,6 ± 2,9, сопровождаясь цианозом носогубного треугольника, покраснением лица у 35 (83,3%). У 39 (92,8%) отмечались репризы, у 16 (31,8%) приступы кашля заканчивались рвотой или отхождением густой вязкой мокроты.

Тяжелые формы коклюша характерны для детей раннего возраста и в нашем исследовании развивались у 61,9% детей в возрасте до 1 года. Продолжительность катарального периода заболевания уменьшалась до 4,2 ± 1,2 дня, а продолжительность периода спазматического кашля увеличивалась до 42,9 ± 7,5 дня. Коэффициент корреляции возраста ребенка с тяжестью заболевания (r = –0,76; p < 0,01), продолжительностью спазматического периода (r = –0,82; p < 0,001). Число приступов кашля составляло 26,7 ± 3,2 в день. У всех больных приступ кашля сопровождался цианозом, у 30 (57,7%) задержкой дыхания, а у 19 (36,5%) остановками дыхания (апноэ). Репризы отмечались у 26 (50%) больных от общего количества тяжелых форм коклюша у детей в возрасте до 1 года. У 5 (9,6%) пациентов на фоне апноэ развивались судороги тонико-клонического характера, требующие проведения неотложных мероприятий. В общем анализе крови при неосложненном течении коклюша лейкоцитоз до 20,5 ± 3,2 × 109/л, лимфоцитоз до 58,4 ± 4,5% (p < 0,001) по сравнению с нормой.

Реклама

Клиническим примером коклюша, осложненного ателектазом легкого, является одно из наших наблюдений.

Ребенок А., возраст 3 мес. Поступил на стационарное лечение с направительным диагнозом «ОРВИ, пневмония». Из анамнеза установлено, что ребенок заболел 2 недели назад, когда появился кашель. Температура тела не повышалась, самочувствие не страдало. Лечился на дому с диагнозом ОРВИ. Проводилась базисная терапия ОРВИ и противовирусная (Виферон в свечах). Эффекта от лечения не было. Кашель усиливался и на 8-й день заболевания стал приступообразным, периодически заканчивался рвотой. Из эпидемиологического анамнеза выяснено, что в семье есть длительно кашляющий (более 3 недель) старший ребенок.

При осмотре ребенок вялый, беспокойный. Кожные покровы бледные, цианоз носогубного треугольника, кровоизлияния в конъюнктиву глаз, зафиксирован типичный приступ спазматического кашля с цианозом лица, апноэ. Количество приступов кашля 25 в сутки. Приступы сопровождаются цианозом лица. Число дыханий 42 в 1 минуту. Дыхание пуэрильное, проводится по всем полям, хрипы не выслушиваются. При перкуссии легких укорочение легочного звука справа ниже угла лопатки, там же ослабление дыхания. Число сердечных сокращений 138 в 1 минуту. Пульс удовлетворительных качеств. Рентгенографически — усиление сосудистого рисунка, повышение прозрачности легочных полей, треугольная тень в средней доле правого легкого. В общем анализе крови лейкоцитоз 30 × 109/л, лимфоцитоз (65%), СОЭ — 5 мм/час. При бактериологическом исследовании слизи с задней стенки глотки высев B. рertussis. Результат ПЦР — положительный.

Реклама

Диагноз: коклюш типичный, тяжелый. Ателектаз средней доли правого легкого.

В данном клиническом примере присутствуют эпидемиологические и клинические данные, позволявшие заподозрить коклюш в катаральном периоде заболевания, но которые не были уточнены и приняты во внимание врачом поликлиники, что привело в конечном итоге к поздней диагностике заболевания.

Известно, что приступ спазматического кашля и нарушение ритма дыхания у больных коклюшем сочетаются с судорогами дыхательной мускулатуры, чаще всего диафрагмы. В момент приступа кашля и после него диафрагма находится в состоянии спастического сокращения и не участвует в акте дыхания, что влияет на развитие легочных поражений [10]. По данным клинико-рентгенологического исследования установлено наличие эмфиземы у 98 (81,7%), ателектазов у 15 (12,5%) больных на 2–3 неделе заболевания. У 5 больных их локализацией являлись 1–2 сегменты верхней доли правого легкого, у 3 — 10-й сегмент нижней доли легкого справа, у 6 — 4–5 сегменты средней доли правого легкого, у 1 пациента 3-й сегмент верхней доли левого легкого. Ателектаз без пневмонии характеризовался усилением кашля, умеренной одышкой, ослаблением дыхания на стороне поражения, повышением температуры тела до 37,5–38 °C. Обратное разрешение сегментарных ателектазов легких происходило в течение 1–2 недель. Причиной ателектаза у детей раннего возраста являлась обтурация бронха вязкой мокротой. Сатурация кислорода у больных с ателектазами составляла 95–96%, что позволяло проводить консервативную терапию и воздерживаться от проведения бронхоскопии.

Реклама

Пневмония диагностирована у 32 (26,6%) пациентов в возрасте до 3 лет (от общего количества больных коклюшем), из которых 21 больной был в возрасте до 1 года и 11 от 1 до 3 лет. Острое начало пневмонии с лихорадкой до 39 °C и выше, токсикозом, одышкой отмечалось у 12 (37,5%) больных с пневмонией, у оставшихся 20 (62,5%) температура тела повышалась до 37,5–38 °C. Присоединение пневмонии сопровождалось ухудшением состояния больного, усилением цианоза, одышки. Приступы кашля учащались, становились тяжелее. В легких выслушивались разнокалиберные влажные и мелкопузырчатые хрипы. Рентгенографические данные соответствовали очаговой пневмонии (мелкие очаговые тени, различной формы и интенсивности). При прогрессировании пневмонии, у детей раннего возраста, воспалительный процесс быстро принимал сливной характер. Этиологическим фактором пневмонии у 75% больных являлся золотистый стафилококк. Особенностями течения пневмонии у детей первого года жизни являлись наличие обострений и тенденция к затяжному течению пневмонии.

Клиническая диагностика коклюша в катаральном периоде заболевания затруднена из-за схожести симптоматики с респираторными вирусными инфекциями. Заподозрить коклюш в катаральном периоде заболевания можно по наличию у больного длительного кашля, с тенденцией к усилению, при отсутствии изменений со стороны легких, не страдающем самочувствии, нормальной температуре и характерных изменениях в гемограмме (лейкоцитоз, лимфоцитоз, нормальный показатель СОЭ).

Реклама

В период спазматического кашля необходимо ориентироваться на специфический кашель с репризами, рвоту в конце приступа или отхождение густой вязкой мокроты, апноэ и др.

Для подтверждения коклюша при длительном кашле у детей (7 дней и более) необходимо исследовать кровь, с целью определения характерных для коклюша изменений гемограммы. Взять мазок с задней стенки глотки для бактериологического исследования. Провести серологическое обследование: реакция агглютинации (РА), ИФА и/или ПЦР-диагностика на коклюш и паракоклюш.

Бактериологическое обследование позволило нам подтвердить диагноз коклюша только у 10% больных, что связано с поздними сроками госпитализации (2–3 неделя заболевания) и применением антибиотиков на догоспитальном этапе. Этими же факторами обуславливалось снижение диагностической значимости ПЦР-диагностики (26,7%) положительных результатов. Серологические методы исследования РА, ИФА давали максимальное количество положительных результатов.

У детей до 1 года антитела класса IgM (методом ИФА) на 2–3 неделе заболевания определялись у 9 (10,7%), на 4-й неделе у 36 (42,8%), на 5-й неделе у 80 (95,2%) больных. Антитела класса IgG у 52 (61,9%) на 3-й и у 69 (81,2%) на 5–6 неделе от начала заболевания. Средний показатель антител класса IgG 6,7 ± 2,1 МЕ/мл на третьей неделе заболевания с увеличением данного показателя в 4 раза, при проведении обследования на 5–6 неделе от начала заболевания. У детей от 1 до 14 лет на 2–3 неделе заболевания антитела класса IgG методом ИФА к B. pertussis определялись у 35 (97,2%) с количеством антител 48,4 ± 5,2 МЕ/мл и нарастанием в динамике на 5–6 неделе заболевания в 2 и более раза.

Реклама

По нашим данным оптимальными сроками проведения бактериологического обследования и ПЦР является 1–2 неделя, а серологического обследования 3–6 и более неделя заболевания.

Критериями лабораторного подтверждения диагноза «коклюш» являются:

  • Выделение культуры B. pertussis бактериологическим методом.
  • Обнаружение ДНК B. pertussis методом ПЦР.
  • У не привитых детей однократное обнаружение специфических IgM и/или IgG методом ИФА или титр антител 1:80 и более в РА.
  • У привитых увеличение уровня специ­фических антител класса IgG (ИФА) или титра антител в РА в 4 и более раза при исследовании парных сывороток крови, взятых с интервалом в 2 недели.
  • При оценке результатов серологического исследования у детей первых трех месяцев жизни необходимо учитывать отсутствие выработки собственных антител и возможность присутствия материнских антител в низких титрах [11].

Базисная терапия коклюша в нашем исследовании включала:

  • При легких формах заболевания: антибиотики внутрь в суточной дозе — азитромицин из расчета 10 мг/кг (принимается за 1 час до еды или через 2 часа после еды), рокситромицин 5–8 мг/кг (в 2 приема до еды), Аугментин 30–40 мг/кг (в 3 приема). Средние сроки курса лечения данными препаратами составляли 8,9 ± 1,3 дня. Основаниями для назначения антибиотиков при легких формах коклюша являлись ранний возраст ребенка и наличие сопутствующих заболеваний. У детей старшего возраста и привитых против коклюша вопрос о назначении антибиотиков решается индивидуально.
  • Настойку валерьяны (детям старше 12 лет из расчета 1 капля на год жизни, 3 раза в день за 30 минут до еды) в течение 7 дней.
  • Микстуру с экстрактом белладонны по 0,01 три раза в сутки (как спазмолитическое средство) в течение 7 дней.
  • Супрастин — внутрь в разовой дозе от 0,003 до 0,01, в зависимости от возраста, два раза в день (при наличии аллергии в анамнезе).

При неосложненных формах коклюша средней тяжести антибактериальная терапия проводилась макролидами (азитромицин из расчета 10 мг на кг массы тела в сутки), цефалоспоринами III поколения (Супракс, Панцеф из расчета 8 мг/кг массы тела) внутрь. У детей раннего возраста и при осложненном коклюше применялись антибиотики цефалоспоринового ряда внутримышечно (цефотаксим, цефепим, цефтриаксон из расчета 100 мг/кг массы тела в сутки) в течение 7–10 дней.

Реклама

К базисной терапии легких форм коклюша добавлялись по показаниям препараты бронхорасширяющего и муколитического действия ингаляционно или внутрь:

  • Атровент — детям до 6 лет 0,4–1,0 мл (8–20 капель) 3 раза в сутки. Максимальная суточная доза 4,0 мл (1 мг). От 6 до 12 лет 1,0 мл (20 капель). Максимальная суточная доза 4 мл (1 мг). Старше 12 лет 2,0 мл (40 капель), Максимальная суточная доза 8 мл (2 мг).
  • Беродуал из расчета 1 капля на 1 кг массы тела. Детская дозировка не должна превышать 20 капель на одну ингаляцию. Количество ингаляций 2–4 в сутки. Длительность ингаляции 6–7 минут.
  • Лазолван 0,5–1,0 мл детям до 2 лет; 2,0 мл от 2 до 5 лет; 3–4 мл детям старше 5 лет на одну ингаляцию. Количество ингаляций 2–3 в день. Возможно однократное проведение ингаляции в сочетании с получением Лазолвана внутрь в виде сиропа. При содержании в 5 мл сиропа 15 мг амброксола детям до 2 лет дается 1/2 чайной ложки 2 раза в день. Детям до 12 лет по 1 чайной ложке 3 раза в день. Старшим детям и взрослым по 10 мл 3 раза в день.
  • Бромгексин — сироп детям с 2 до 6 лет 2,5–5 мл (2–4 мг); 6–10 лет 5–10 мл (4–8 мг); старше 10 лет 10 мл (8 мг) 3 раза в день.
  • Бронхикум — сироп по 1/2–1 чайной ложке, в зависимости от возраста, 2–3 раза в день. У подростков по 2 чайных ложки сиропа (10 мл) 3 раза в день.
  • По показаниям применялся Стоп­туссин, учитывая его противокашлевый и отхаркивающий эффект.

Тяжелые формы коклюша в 61,9% случаев встречались у детей в возрасте до 1 года, и с учетом частоты осложненных форм болезни (пневмония, ателектазы легких) требовалось проведение антибактериальной терапии препаратами цефалоспоринового ряда III–IV поколения, карбапенемами (Тиенам, меропенем), комбинацией антибиотиков. Одновременно назначались противогрибковые средства — Дифлюкан из расчета 3–12 мг/кг массы тела в сутки у детей младшего возраста и по 50–100–200 мг в сутки детям старшего возраста в течение 7–14 дней.

Реклама

С целью понижения венозного давления в малом круге кровообращения и улучшения бронхиальной проходимости применялся эуфиллин внутривенно в суточной дозе 4–5 мг/кг массы тела. У детей с 3 лет для улучшения мозгового кровообращения использовался Кавинтон по 2,5 мг внутрь 3 раза в день в течение 10–14 дней.

При наличии приступов апноэ, энцефалических расстройств в лечение добавлялись глюкокортикоиды внутривенно или внутримышечно: преднизолон из расчета 2–3 мг/кг массы тела в сутки или гидрокортизон 5–10 мг/кг, дексаметазон 0,02 мг/кг (в трех инъекциях) в течение 3–5 дней. Дегидратационные средства — Диакарб, Лазикс (фуросемид) из расчета 1–2 мг/кг массы тела в сутки (по показаниям). Оксигенотерапия, ИВЛ (по показаниям).

При тяжелых формах коклюша у детей старше 4 лет проводилась иммуностимулирующая терапия Циклофероном [12, 13] внутримышечно из расчета 6–10 мг/кг массы тела в сутки по схеме: 1-й, 2-й, 4-й, 6-й, 8-й, 11-й, 14-й, 17-й, 20-й, 23-й день лечения.

Из противокашлевых средств применялись: Стоптуссин у детей с массой тела от 7 до 12 кг — по 8–9 капель 3–4 раза в день; от 12 до 30 кг — 14 капель 3–4 раза в день; от 30 до 50 кг от 16 до 25 капель 3–4 раза в день до еды. Либексин по 0,025–0,05 (1/4–1/2 таблетки) 3 раза в день.

Тусупрекс — сироп из расчета по 1 мерной (чайной ложке) на 10 кг массы тела в день (в возрасте до 4 лет 1–2 мерных ложки в день); от 4 до 15 лет 2–3 мерных ложки в день.

Реклама

Глауцина гидрохлорид (Глаувент) по 0,01–0,03 (10–30 мг) 2 раза в день после еды. Курс 10 дней.

Летальных случаев коклюша в нашем исследовании не отмечалось.

За детьми до 1 года, перенесшими тяжелую форму коклюша с осложнениями, проводилось диспансерное наблюдение (педиатра, инфекциониста, невролога) в течение одного года и пульмонолога, в течение 6 месяцев после выписки из стационара, с проведением осмотра один раз в квартал.

Выводы

  • На фоне 96,6% своевременно вакцинированных детей Астраханской области отмечается рост заболеваемости коклюшем в 1,8 раза. Установлено преобладание среди больных коклюшем детей первого года жизни (67%), снижение иммунной прослойки у детей до 1 года (69%) и у детей старшего возраста (77,8%), что и обуславливает рост заболеваемости коклюшем в регионе.
  • Наличие легких и атипичных форм коклюша у подростков, взрослых и детей с незаконченной вакцинацией требует настороженности врачей в отношении длительно кашляющих пациентов, внедрение и использование современных методов диагностики коклюша (количественной ПЦР, ИФА).
  • Необходимо обсуждение вопроса о целесообразности ревакцинаций против коклюша лиц с высоким риском заражения (медицинские работники, учителя, преподаватели образовательных учреждений, студенты), а учитывая снижение напряженности прививочного иммунитета, включение ревакцинации против коклюша в Национальный календарь прививок России комбинированной вакциной против дифтерии, столбняка (со сниженным содержанием анатоксинов) с бесклеточным коклюшным компонентом.

Авторы данной статьи подтверждают отсутствие финансовой поддержки исследования, о которой необходимо сообщить редакции журнала.

Реклама

Включение пациента в группу исследования проводилось при наличии добровольного, информированного согласия законного представителя ребенка на медицинское вмешательство в соответствии со ст. 20, 22 Федерального Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 г., № 323.

Проведение данного клинического исследования одобрено Региональным этическим комитетом ФГБОУ ВО АстГМУ МЗ РФ.

Литература

  1. Тимченко В. Н., Бабаченко И. В., Целева Г. Я. Эволюция коклюшной инфекции у детей. СПб: ЭЛБИ, 2005. 192 с.
  2. Харченко Г. А., Оганесян Ю. В., Марусева И. А. Инфекционные заболевания у детей. Протоколы диагностики и лечения. Ростов-на-Дону: Феникс, 2007. 350 с.
  3. Васюнина А. А., Краснова Е. И., Панасенко Л. М. Коклюш у детей // Лечащий Врач. 2011. № 10. С. 28–31.
  4. Николаева И. В., Шайхиева Г. С. Коклюш на современном этапе // Вестник современной клинической медицины. 2011. Т. 2 (9). С. 27–29.
  5. Егорова Т. В., Кулик М. С., Шангина И. А. Коклюш: старая проблема в современных условиях // Вятский медицинский журнал. 2015. Т. 2 (46). С. 44–47.
  6. Лапий Ф. И. Актуальность эффективной защиты против коклюша // Здоровье ребенка. 2010. Т. 3 (24). С. 18–19.
  7. Lico J., Robison G., Cieslak P. R. Priming with whole-cell versus acellular pertussis vaccine // N. Engl. J. Med. 2013. V. 368. P. 581–582.
  8. Таточенко В. К. Коклюш — недоуправляемая инфекция // Вопросы современной педиатрии. 2014. Т. 2 (13). С. 78–82.
  9. Cherry J. D. Patrick S. W., Davis M. M. Why do pertussis vaccines fail? // Pediatrics. 2012. V. 129. P. 968–970.
  10. Auger K. A. Infant hospitalizations for pertussis before and after Telap recommendations for adolescents // Pediatrics. 2013. V. 132. P. 1149–1155.
  11. Сиземов А. Н., Комелева Е. В. Коклюш: клиника, диагностика, лечение // Лечащий Врач. 2005. № 7. С. 82–87.
  12. Кимирилова О. Г., Романцов М. Г., Харченко Г. А. Иммунотерапия арбовирусных инфекций у детей. // Антибиотики и химиотерапия. 2013. Т. 58 (3–4). С. 44–49.
  13. Грачева Н. М., Девяткин А. В., Петрова М. С, Борисова О. Ю., Скирда Т. А. Коклюш (клиника, диагностика лечение) // Инфекционные болезни органов дыхания. 2016. Т. 3. С. 13–25.

Г. А. Харченко1, доктор медицинских наук, профессор
О. Г. Кимирилова, кандидат медицинских наук

ФГБОУ ВО АстГМУ МЗ РФ, Астрахань

1 Контактная информация: Xarchenkoga@mail.ru


Купить номер с этой статьей в pdf

Все новости и обзоры - в нашем канале на «Яндекс.Дзене». Подписывайтесь
Реклама