Синдром раздраженного кишечника у детей: применение пробиотиков и витаминов

28-09-2020
Синдром раздраженного кишечника (СРК) – частая патология в детском возрасте, сопровождающаяся абдоминальной болью. Для нее характерно длительное рецидивирующее течение, невысокая эффективность комплексной терапии. Появление сегодня новой патогенетической

Резюме. Синдром раздраженного кишечника (СРК) – частая патология в детском возрасте, сопровождающаяся абдоминальной болью. Для нее характерно длительное рецидивирующее течение, невысокая эффективность комплексной терапии. Появление сегодня новой патогенетической концепции ось «кишечник–микробиота–мозг» позволило переоценить механизм и старт возникновения «висцеральной гиперчувствительности», основного ключевого патогенетического фактора развития СРК у детей. Современные методы обследования позволили по-новому взглянуть на микробиом человека, его функции, роль микробиоты в патогенезе СРК и других болевых функциональных расстройств пищеварения. Применение пробиотических бактерий в медицинских целях имеет многовековую историю, сегодня их эффекты переоцениваются на высокодоказательном уровне, есть возможность подобрать правильный пробиотический штамм для конкретной клинической ситуации. Взаимодействие кишечной микробиоты и ее активных метаболитов с компонентами пищи и витаминами приводит к синергичному клиническому противовоспалительному и иммунному эффекту, направленному на укрепление кишечного барьера. Использование комплексных средств, содержащих пробиотический штамм L. reuteri DSM 17938 с доказанным клиническим эффектом в терапии абдоминальной боли у детей разного возраста, и витамина D, обладающего эпителиотропным и иммунотропным действием, позволяет значительно увеличить эффективность терапии СРК в детской гастроэнтерологической практике и улучшить прогноз течения заболевания в будущем.

Боли в животе крайне часто беспокоят детей любого возраста: жалобы на рецидивирующие абдоминальные боли (АБ) предъявляют до 20% школьников, а в 50–70% случаев боли сохраняются и в более старшем возрасте [1].

Хронические АБ являются функцио-нальными в 90–95% случаев, соответственно, не имеют органической причины. Одной из самых ярких, широко распространенных функциональных патологий пищеварения, связанных с АБ, является синдром раздраженного кишечника (СРК). 14% младших школьников и до 35% подростков, в равной степени мальчиков и девочек, страдают СРК [1–5].

СРК характеризует сочетание болей в животе с изменением характера и частоты стула как в сторону диареи, так и в сторону запора. СРК у детей классифицируют, как и у взрослых, согласно Римским критериям IV (РК IV), по типу расстройства стула: на СРК с запором, с диареей, с запором и диареей и неуточненный СРК [2].

Ребенка с СРК (H2b, Rome IV, 2016 [2]) в течение не менее 2 месяцев (4 и больше дней в месяц) беспокоят АБ, связанные с дефекацией/изменением частоты или формы стула. У ребенка, страдающего СРК с запором, боли в животе сохраняются и после дефекации (РК СРК). Для аккуратной формулировки «подобные симптомы не могут быть объяснены иным медицинским состоянием» Римскими критериями доктору предлагается обширный список «симптомов тревоги», которые помогут заподозрить органическую патологию у ребенка с хронической АБ [2].

Проявления СРК широко варьируют, сохраняются длительно, значительно снижая качество жизни детей [1, 3]. Нередко значительный абдоминальный болевой синдром вынуждает врача расширять план обследования пациента для исключения целого ряда органических заболеваний органов пищеварения. Подходы к терапии СРК разнообразны, но эффект зачастую неполный и нестойкий. Потому значительное количество исследований посвящено детальному изучению патогенеза возникновения СРК, что позволит повысить эффективность терапии.

Патофизиологические особенности СРК

Ключом к возникновению СРК считается нарушение в системе оси «кишечник–мозг». Развитие висцеральной гиперчувствительности при СРК у ребенка часто связывают с перенесенными кишечными инфекциями (постинфекционный СРК), пищевой аллергией, операциями и травматичными манипуляциями в раннем возрасте, детским психологическим стрессом (тревожность, депрессия, импульсивность, эмоциональные проблемы) и социальной дезадаптацией [2, 5].

Но, видимо, патогенез СРК значительно сложнее. Сегодня много исследований посвящено формированию и развитию оси «кишечник–мозг», изучению широкого спектра факторов, которые могут повлиять на этот процесс. Ось «кишечник–мозг» представляет собой сложную двустороннюю систему, связывающую эмоциональные и когнитивные центры мозга и кишечник посредством нейроэндокринных и иммунологических влия-ний. Эта ось включает в себя ЦНС (головной и спинной мозг), автономную и энтеральную нервную систему и гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую ось [6–10]. Понимание точек воздействия на ЖКТ извне может дать дополнительные возможности терапии и профилактики возникновения абдоминальных болевых расстройств в детском возрасте.

В рамках Римских критериев диагноз «СРК» может быть установлен ребенку с 4-летнего возраста. Однако исследования подчеркивают возможность трансформации видов болевых функциональных расстройств пищеварения, в частности у детей с младенческими коликами на первом году жизни в последующем чаще встречается СРК [5, 11]. Таким образом, проявления СРК у ребенка можно предвидеть и предотвратить.

Сложно организованный многослойный кишечный барьер – кишечный эпителий, покрытый муциновым слоем в совокупности с микросообществами пристеночной и просветной микробиоты, компонентами врожденного и адаптивного иммунитета – осуществляет взаимодействие факторов окружающей среды с желудочно-кишечным трактом (ЖКТ). Развитие и активность каждого из компонентов кишечного барьера во многом генетически детерминированы. А воздействие множества внешних факторов, прежде всего микробных патогенов и антигенов пищи, приводит к возникновению иммунологической толерантности или развитию воспаления – возможно, первого универсального звена патогенеза целого спектра заболеваний [12].

Поверхностные участки муцинового слоя, покрывающего эпителиоциты, представляют собой матрикс для микросообщества пристеночной кишечной микробиоты, находящейся в тесном динамическом конкурентном взаимодействии с просветной микробиотой и патогенными микроорганизмами. Внутренние слои муцина заселены менее плотно, но иммунологически высокоактивны за счет работы на этом уровне различных факторов врожденного и адаптивного иммунитета – мембранных Toll-рецепторов, антимикробных пептидов, sIgA и короткоцепочечных жирных кислот, дендритных клеток [12–15].

Наиболее изученный эндогенный фактор – короткоцепочечные жирные кислоты (КЖК) – ацетат, пропионат, бутират – вырабатываются кишечной микробиотой в процессе ферментации пищевых волокон и выполняют ряд важнейших функций:

  • трофическую (энергетический субстрат, стимуляция роста и пролиферации энтероцитов);
  • регуляторную (регулятор моторики, кровотока кишки, а также активности выработки муцина бокаловидными клетками);
  • противовоспалительную;
  • иммунотропную;
  • канцеропротективную [12].

С деятельностью КЖК тесно связано современное понятие эпигенетики — возможности регулировать активность отдельных генов, предотвращая реализацию предрасположенности к различным полигенным заболеваниям, путем взаимодействия в кишечнике кишечной микробиоты (КМБ) и ее активных метаболитов – КЖК, биотина, фолие-вой кислоты с компонентами пищи, витаминами [12, 16–18].

Микробиом — это сложный коллектив микроорганизмов, обитающих на тканях человека, сообщающихся с внешней средой. Появление и внедрение в ежедневную практику современных молекулярно-генетических лабораторных методов исследования перевернуло устоявшиеся представления об иеррахической структуре и роли микробиома человека. Новые молодые науки – метаболомика, геномика, протеомика, эпигенетика – изучают и структурируют огромный пул новых знаний о микробиоме, его многогранных функциях. Функциональная метагеномика объясняет возможности генного взаимодействия кишечной микробиоты (КМБ) – генетического банка микробных, плазмидных и хромосомных генов – и клеток человека через генно-метаболические сети. Крайне интересны позиции микробиома как первичного иммунного барьера, его модулирующая роль в старте и течении целого ряда различных соматических и инфекционных заболеваний и состояний [19–20].

КМБ – важнейший фактор, определяющий здоровье человека, и возможный ключ к решению многих современных проблем: устойчивых к терапии инфекций, аутоиммунных, аллергических, метаболических и функциональных заболеваний.

Проект изучения человеческого микробиома (стартовал в 2007 г. по инициативе Национального института здоровья США, National Institutes of Health) выдвинул понятие человека как «суперорганизма», состоящего из человеческих и микробных клеток, взаимодействие которых предполагает коэволюцию и коадаптацию. Наш кишечник заселяет более 100 000 миллиардов микроорганизмов: бактерий, вирусов, грибов, дрожжей и простейших. Для ЖКТ характерны наибольшее количественное и видовое микробное разнообразие и плотный иммунный барьер с нарастающим к толстой кишке градиентом [19, 20].

Процесс зарождения и развития кишечной микробиоты у человека сегодня активно изучается – развитие микробиома ЖКТ происходит постоянно от рождения до старости человека. Первые микробы в кишечнике плода появляются путем бактериальной транслокации еще внутриутробно в первом триместре беременности, наблюдается тесная взаимосвязь микробиома матери – плаценты, амниотической жидкости, молозива и грудного молока – и плода (меконий) [21, 22]. Показано влияние на состав и разнообразие КМБ плода большого числа материнских факторов: микробиота полости рта, ЖКТ матери и плаценты, способа родоразрешения, применения матерью еще во время беременности антибиотиков [23–28]. После рождения процесс становления микробиома значительно прогрессирует: к 7-м суткам в КМБ младенца начинают преобладать бифидобактерии, доминирующие у взрослых бактериоды количественно увеличиваются только к концу неонатального периода. Темпы этих преобразований КМБ ребенка принципиально зависят от вида вскармливания, состава и сроков введения прикорма, приема ребенком и кормящей матерью антибиотиков [29].

Естественная микробная колонозиция кишечника новорожденного принципиально важна для морфологического созревания кишечных эпителиоцитов, формирования кишечного иммунного барьера. Микробы и продукты их метаболизма активируют врожденный и адаптивный иммунитет: мембранные Toll- и клеточные Nod-рецепторы, происходит секреция sIgA, образование цитокинов, дендритных клеток. Антигенпрезентирующая работа дендритных клеток запускает дифференцировку Т-лимфоцитов с формированием Т-регуляторов и выработкой ИЛ-10 – таким образом формируется принципиально важный в течение всей жизни человека процесс антигенной толерантности к представителям собственной КМБ и пищевым антигенам, то есть устойчивость ребенка к аллергии и профилактика развития многих инфекционных и полигенно наследуемых соматических заболеваний [30, 31]. Первичная колонизация кишечника новорожденного представителями КМБ сопровождается «физиологическим» микровоспалением [30, 32], что отражает более высокий уровень фекального кальпротектина у младенцев (нормальный уровень его у детей первого года жизни – до 500 мкг/г, что в 10 раз больше, чем у взрослого – до 50 мкг/г).

Таким образом, процесс формирования КМБ ребенка – важнейший фактор его настоящего и будущего здоровья – начинается еще внутриутробно. КМБ ребенка подвержена влиянию огромного количества эндо- и экзогенных факторов, крайне нестабильна и изменчива у детей до 3 лет [29], нельзя назвать ни один из факторов незначительным для ее формирования, развития и правильной работы. Залог здоровья КМБ ребенка в здоровой, то есть обладающей высоким видовым разнообразием КМБ матери. Грамотная профилактика нарушений КМБ у ребенка должна начинаться еще внутриутробно и продолжаться в дальнейшем при воздействии на детей ряда неблагоприятных факторов.

Современные исследования микробиотических изменений в патогенезе различных соматических заболеваний обнаружили, что разнообразные функциональные расстройства ЖКТ имеют собственный микробный патологический профиль. Уровень фекального кальпротектина в 2 раза выше у малышей с кишечными коликами по сравнению с таковым у здоровых детей [30, 32], он снижался к концу первого полугодия жизни с уменьшением степени микровоспаления и продолжал оставаться повышенным при сохранении функциональных расстройств [30]. Эти данные подтверждают роль микровоспаления, индуцированного КМБ, и сопутствующих ему моторных расстройств в патогенезе функциональных расстройств ЖКТ. При 16-s пиросеквенировании генома КМБ младенцев, страдающих коликами, наблюдалось снижение числа лактобактерий, увеличение количества грамотрицательных кишечных бактерий с высоким воспалительным потенциалом (Escherichia coli, Klebsiella spp., Cl. difficile) [30, 32].

При СРК также отмечается низкоактивное воспаление с участием кишечной микробиоты. В микробиоте кишечника пациентов с СРК по сравнению с контрольной группой наблюдается 2-кратное снижение Bacteroidetes, уменьшение представителей Bifidobacterium и Faecalibacterium spp. в 1,5 раза и 1,5-кратное увеличения количества Dorea, Ruminococcus и Clostridium spp. Корреляционный анализ микробных групп и клинических проявлений СРК показал участие нескольких групп Firmicutes и Proteobacteria в патогенезе СРК. Были найдены корреляции определенных таксонов микробов с ранними неблагоприятными событиями в жизни детей (их патофизиологическая роль в формировании висцеральной гиперчувствительности при СРК сообщалась в более ранних исследованиях), с отчетливыми структурными изменениями головного мозга, также показанными при СРК [33–35].

Кишечная микробиота синтезирует КЖК и нейротрансмиттеры (серотонин, дофамин), нейротрофические факторы, которые модулируют афферентные сенсорные пути и влияют на энтериновую систему в целом, изменяя висцеральную гиперчувствительность. Таким образом, под влиянием микробов и их метаболитов происходит формирование оси «кишечник–микробиота–мозг» еще в раннем возрасте [10].

Согласно определению Всемирной организации здравоохранения (2002), пробиотики (от латинского pro bios — для жизни) — живые микроорганизмы, которые при введении в достаточных количествах положительно влияют на здоровье человека [36].

Механизм положительного эффекта пробиотиков на кишечный барьер многоуровневый – просветный микробный антагонизм, эпителиальный (повышение секреции муцина, секреторного иммуноглобулина А (sIgA), укрепление эпителиальных межклеточных контактов) и иммунный, модулирующий факторы врожденного и адаптивного иммунитета [12, 16].

Область применения пробиотиков на сегодняшний день достаточно широка: снижение риска инфекций, комплексная терапия аллергических заболеваний, функциональных нарушений ЖКТ, метаболических и обменных расстройств. Сегодня множество эффектов пробиотиков – широко распространенные, ожидать которые можно от любого пробиотического штамма, частые – видоспецифичные и редкие – штаммспецифичные позволяют правильно подобрать наиболее удачный штамм пробиотика в каждой конкретной клинической ситуации. К редким эффектам относят неврологические, иммунные, эндокринологические [37].

Применение пробиотиков при СРК показало свою клиническую эффективность во взрослой и детской гастроэнтерологической практике, хотя эти механизмы их действия поняты не до конца, а поиск штаммов продолжается.

Метаанализ применения Lactobacillus GG, L. reuteri DSM 17938 и VSL#3 у детей с функциональной абдоминальной болью, в особенности связанной с нарушением работы кишечника, показал значительное повышение эффективности стандартной терапии. Причем снижение активности АБ продолжалось и после отмены L. reuteri DSM 17938, демонстрируя продолжительный эффект терапии [38–40]. L. reuteri DSM 17938 – один из самых изученных пробиотических штаммов, способных осуществлять связь головного мозга с функциями кишечника [6]. L. reuteri DSM 17938 – естественный обитатель ЖКТ человека, природно-устойчивый к желудочному соку и солям желчных кислот, быстро колонизирует весь ЖКТ, начиная с ротовой полости.

В ходе многочисленных клинических исследований хорошо изучены и продемонстрированы механизмы влияния L. reuteri DSM 17938 на ось «КМБ–мозг»: модуляция состава КМБ [41]; снижение активности воспаления [32, 45]; снижение висцеральной боли и гиперчувствительности [42, 43]; оптимизация постнатального созревания нейронов энтеральной нервной системы и моторной функции кишечника [44].

Благоприятные иммунные эффекты L. reuteri были показаны на уровне рецепторов иммунокомпетентных клеток: стимулирующее воздействие на дендритные клетки кишечника с последующим образованием T-регуляторных клеток и выработкой противовоспалительных цитокинов (интерлейкина-10) [46]; повышение уровня экспрессии хемокиновых рецепторов CCR7 (рецептор контролирует миграцию Т-клеток памяти во вторичные лимфоидные органы, в частности лимфатические узлы, а также стимулирует созревание дендритных клеток) [47].

Концепция эпигенетики включает взаимодействие КМБ и ее метаболитов в кишечнике с биологически активными веществами, витаминами, компонентами пищи в процессе регулирования активности отдельных генов, предотвращая реализацию предрасположенности к различным полигенно наследуемым заболеваниям [12, 16–18].

Позиции биологически активного вещества, прогормона витамина D сегодня во многом переоценены: его функции системны и значительно шире понятия «костный метаболизм». Образующемуся в коже под действием УФ-облучения/поступающему с животной пищей холекальциферолу или с растительной пищей – эргокальциферолу необходимо дважды пройти гидроксилирование – в печени (до кальцидиола) и почках (до кальцитриола) для превращения в активный гормон [48]. Помимо костных эффектов – минерализация кости за счет увеличения абсорбции кальция в кишечнике и реабсорбции его из мочи – для кальцитриола характерен широкий арсенал внекостных эффектов: сердечно-сосудистых, иммунотропных, нейропротективных, а также роста и дифференцировки ряда клеток, кератиноцитов, клеток легких, молочной железы, предстательной железы и кишечника [49]. На сегодняшний день рецепторы к витамину D обнаружены на поверхности практически всех иммунных клеток – CD4+ и CD8+ лимфоцитах, В-лимфоцитах, нейтрофилах, антигенпрезентирующих клетках, в том числе макрофагах и дендритных клетках, что делает их восприимчивыми к витамин D-опосредованной модуляции. Роль дефицита витамина D доказана в патогенезе многих соматических заболеваний – артериальной гипертензии, колоректального рака, рака молочной и предстательной железы, рахита и остеопороза, а также воспалительных заболеваний кишечника (ВЗК) [50–52].

Показана роль витамина D как важного регулятора проницаемости кишечного барьера, подавляющего микробную инвазию в кишечный эпителий за счет повышения синтеза белков межклеточных соединений – окклюдина, клаудина, винкулина, зонулина, кроме того, обнаружена способность влияния витамина D на процесс заживления слизистой оболочки кишечника. За счет влияния на баланс Th1/Th2 в сторону Th2-ответа, ингибирования продукции ИЛ-12, витамин D способен снижать активность процесса воспаления при аутоиммунных заболеваниях, в том числе и ВЗК [53].

Дефицит витамина D приводит к повышенной восприимчивости слизистой оболочки к повреждению и значительно увеличивает риск развития ВЗК, он обнаруживается у 82% больных даже в ремиссии ВЗК (по сравнению с 31% населения в общей популяции), поэтому витамин D был предложен в комплексной терапии ВЗК. Исследования в области применения витамина D при ВЗК продолжаются [17, 53–56], кроме того, активно обсуждается роль «целевого питания» с учетом индивидуальной генетики, эпигенетики и микробиоты как будущей платформы для профилактики и контроля заболеваний [17].

Учитывая важную роль витамина D в регуляции кишечного барьера, иммунотропное, противовоспалительное влияние, применение его при СРК терапевтически ожидаемо эффективно. Причем уникальная комбинация пробиотика L. reuteri DSM 17938 и витамина D показала предсказуемо синергический эффект за счет тесной взаимосвязи клинических эффектов: L. reuteri DSM 17938 и витамин D усиливают герметичность кишечного барьера, оказывают комплексное иммунотропное действие. L. reuteri DSM 17938 способствуют расщеплению лактозы, вырабатывают органические кислоты (молочную, уксусную), антимикробные пептиды широкого спектра действия в отношении патогенных и условно-патогенных микроорганизмов пищеварительного тракта – реутерина, рейтероциклина. Иммуностимулирующий эффект L. reuteri DSM 17938 связан с активацией факторов врожденного иммунитета, а витамина D – с регуляцией Th2-ответа. Витамин D участвует в работе ЖКТ, регулирует его моторику, играет важную роль в абсорбции кальция, фосфатов и магния в кишечнике, транспорте минеральных солей, минерализации кости. Витамин D положительно влияет на состав КМБ, его действие усиливается в присутствии полезных представителей КМБ, а КМБ функционально активнее при достаточной обес-печенности витамином D [53, 57].

5 капель БиоГая Пробиотик. Детские капли с витамином D3 содержат: активные вещества L. reuteri DSM 17938 108 КОЕ (100 млн пробиотических микроорганизмов), витамин D (холекальциферол) 10 мкг, что соответствует 400 МЕ.

Капли рекомендованы к применению у детей старше 1,5 лет как источник пробиотических микроорнагизмов (лактобактерий L. reuteri рrotectis) и дополнительного источника витамина D в комплексной терапии СРК и острых респираторных инфекций в дозировке 3 капли в сутки для детей от 1,4 до 3 лет и 5 капель в сутки для детей старше 3 лет в качестве однократного приема в течение 1 месяца. Капли можно добавлять к негорячим молоку, воде, другой жидкости или пище (продукт не изменяет их вкус).

Заключение

На сегодняшний день использование комплексных средств (таких как БиоГая Пробиотик. Детские капли с витамином D3), содержащих пробиотический штамм L. reuteri DSM 17938 с доказанным клиническим эффектом в терапии абдоминальной боли у детей разного возраста и витамина D, обладающий эпителиотропным и иммунотропным действием, позволяет значительно повысить эффективность терапии СРК в детской гастроэнтерологической практике и улучшить прогноз течения заболевания в будущем.

Литература/References

  1. Guandalini S. Are probiotics or prebiotics useful in pediatric irritable bowel syndrome or inflammatory bowel disease? // Front. Med. 28 August 2014. https://doi.org/10.3389/fmed.2014.00023.
  2. Hyams J. S., Di Lorenzo C., Saps M., Shulman R. J., Staiano A. М., van Tilburg M. Childhood Functional Gastrointestinal Disorders: Child/Adolescent // Gastroenterology. 2016; 150: 1456–1468. https://doi.org/10.1053/j.gastro.2016.02.015.
  3. Нижевич А. А., Гимазетдинова Р. Ш., Якупова Г. М., Туйгунов М. М., Валиулина А. Я. Синдром раздраженного кишечника у детей и подростков: клиническая картина и семейные факторы риска // Практическая медицина. 2018, № 2 (113). С. 57–61. [Nizhevich A. A., Gimazetdinova R. Sh., Yakupova G. M., Tuygunov M. M., Valiulina A. YA. Sindrom razdrazhennogo kishechnika u detey i podrostkov: klinicheskaya kartina i semeynyye faktory riska [Irritable bowel syndrome in children and adolescents: clinical picture and family risk factors] Prakticheskaya meditsina. 2018, № 2 (113). Pp. 57–61.]
  4. Нижевич А. А., Королева Е., Астрелина Е., Алянгин В. Масляная кислота и инулин в комплексном лечении абдоминальной боли при синдроме раздраженного кишечника // Врач. 2015. № 10. С. 35–39. [Nizhevich A. A., Koroleva Ye., Astrelina Ye., Alyangin V. Maslyanaya kislota i inulin v kompleksnom lechenii abdominal'noy boli pri sindrome razdrazhennogo kishechnika [Butyric acid and inulin in the complex treatment of abdominal pain in irritable bowel syndrome] Vrach. 2015. № 10. pp. 35–39.]
  5. Бельмер С. В., Хавкин А. И., Печкуров Д. В. Функциональные нарушения органов пищеварения у детей. Принципы диагностики и лечения (в свете Римских критериев IV). М.: ГЭОТАР-Медиа, 2018. 18 с. [Bel'mer S. V., Khavkin A. I., Pechkurov D. V. Funktsional'nyye narusheniya organov pishchevareniya u detey. Printsipy diagnostiki i lecheniya (v svete Rimskikh kriteriyev IV). [Functional disorders of the digestive system in children. The principles of diagnosis and treatment (in the light of Rome IV criteria).] M.: GEOTAR-Media, 2018. 18 p.]
  6. Скрипченко Н. В., Федорова Л. А., Скрипченко Е. Ю., Макарова Е. Г., Клепикова Т. В., Украинцев С. Е. Питание и развитие мозга: вклад в будущее или упущенные возможности? // Педиатрия им. Г. Н. Сперанского. 2020; 99 (3): 134–142. https://doi.org/10.24110/0031-403X-2020-99-3-134-142. [Skripchenko N. V., Fedorova L. A., Skripchenko Ye. Yu., Makarova Ye. G., Klepikova T. V., Ukraintsev S. Ye. Pitaniye i razvitiye mozga: vklad v budushcheye ili upushchennyye vozmozhnosti? [Nutrition and brain development: a contribution to the future or missed opportunities?] Pediatriya im. G. N. Speranskogo. 2020; 99 (3): pp 134–142. https://doi.org/10.24110/0031-403X-2020-99-3-134-142.]
  7. Rhee S. H., Pothoulakis C., Mayer E. A. Principles and clinical implications of the brain-gut-enteric microbiota axis // Nat. Rev. Gastroenterol. Hepatol. 2009; 6 (5): 306–314. DOI: 10.1038/nrgastro.2009.35.
  8. Cryan J. F., O’Riordan K. J., Cowan C. S. M., Sandhu K. V., Bastiaanssen T. F. S., Boehme M., Dinan Т. G. The Microbiota-Gut-Brain Axis // Physiological Reviews. 2018; 99 (4): 1877–2013. DOI: 10.1152/physrev.00018.2018.
  9. Stilling R., Dinan T., Cryan J. Microbial genes, brain&behavior – epigenetic regulation of the gut-brain axis // Genes, Brain and Behav. 2013; 13: 69–86.
  10. Carabotti M., Scitocco, Maselli M., Severi C. The gut-brain axis: interaction between enteric microbiota, central and enteric nervous system // Annals of Gastroenterol. 2015; 28: 203–209. PMC4367209.
  11. Хавкин А. И., Жихарева Н. С. Подходы к лечению синдрома раздраженного кишечника у детей // Вопросы современной педиатрии. 2004. Т. 3, № 2. С. 30–34. [Khavkin A. I., Zhikhareva N. S. Podkhody k lecheniyu sindroma razdrazhennogo kishechnika u detey [Approaches to the treatment of irritable bowel syndrome in children] Voprosy sovremennoy pediatrii. 2004. T. 3, № 2. Pp. 30–34.]
  12. Захарова И. Н., Бережная И. В., Климов Л. Я., Касьянова А. Н., Дедикова О. В., Кольцов К. А. Пробиотики при респираторных заболеваниях: есть ли пути взаимодействия и перспективы применения? // Медицинский совет. 2019; 2: 173–182. DOI: 10.21518/2079-701X-2019-2-173-182. [Zakharova I. N., Berezhnaya I. V., Klimov L. Ya., Kas'yanova A. N., Dedikova O. V., Kol'tsov K. A. Probiotiki pri respiratornykh zabolevaniyakh: yest' li puti vzaimodeystviya i perspektivy primeneniya? [Probiotics for respiratory diseases: are there ways of interaction and prospects for use?] Meditsinskiy sovet. 2019; 2: pp 173–182. DOI: 10.21518/2079-701X-2019-2-173-182.]
  13. Cornick S., Tawiah A., Chadee K. Roles and regulation of the mucus barrier in the gut // Tissue Barriers. 2015; 3 (1–2): e982426.DOI: 10.4161/21688370.2014.982426. eCollection 2015.
  14. Maldonado-Contreras A. L., McCormick B. A. Intestinal epithelial cells and their role in innate mucosal immunity // Cell Tissue Res. 2011; 343 (1): 5–12. DOI: 10.1007/s00441-010-1082-5.
  15. Boltin D., Perets T. T., Vilkin A., Niv Y. Mucin function in inflammatory bowel disease, an update // J Clin Gastroenterol. 2013; 47: 106–111.
  16. Горелов А. В., Каннер Е. В., Максимов М. Л., Ермолаева А. С., Вознесенская А. А., Дадашева К. Н. Кишечная микробиота: современные доказательные данные эффективности применения Lactobacillus rhamnosus и GG Bifidobacterium longum в практике педиатра // Медицинский совет. 2018, № 11, с. 175–180. [Gorelov A. V., Kanner Ye. V., Maksimov M. L., Yermolayeva A. S., Voznesenskaya A. A., Dadasheva K. N. Kishechnaya mikrobiota: sovremennyye dokazatel'nyye dannyye effektivnosti primeneniya Lactobacillus rhamnosus i GG Bifidobacterium longum v praktike pediatra [Intestinal microbiota: current evidence of the effectiveness of the use of Lactobacillus rhamnosus and GG Bifidobacterium longum in pediatric practice] Meditsinskiy sovet. 2018, № 11, pp. 175–180.]
  17. Aleksandrova K., Romero-Mosquera B., Diet V. H. Gut Microbiome and Epigenetics: Emerging Links with Inflammatory Bowel Diseases and Prospects for Management and Prevention // Nutrients. 2017; 9: 962. DOI: 10.3390/nu9090962.
  18. Mentella M. C., Scaldaferri F., Pizzoferrato M., Gasbarrini A., Miggiano G. A. D. Nutrition, IBD and Gut Microbiota: A Review // Nutrients. 2020, 12, 944. DOI: 10.3390/nu12040944.
  19. https://www.hmpdacc.org/.
  20. https://www.biocodexmicrobiotainstitute.com/ru/mikrobiota/.
  21. Collado M. C., Rautava S., Aakko J., et al. Human gut colonisation may be initiated in utero by distinct microbial communities in the placenta and amniotic fluid // Sci Rep. 2016; 6: 23129. DOI: 10.1038/srep23129.
  22. Di Giulio D. B. Diversity of microbes in amniotic fluid // Semin Fetal Neonatal Med. 2012; 17 (1): 2–11. DOI: 10.1016/j.siny.2011.10.001.
  23. Dominguez-Bello M. G., Costello E. K., Contreras M., et al. Delivery mode shapes the acquisition and structure of the initial microbiota across multiple body habitats in newborns // Proc Natl AcadSci USA. 2010; 107 (26): 11971–11975. DOI: 10.1073/pnas.1002601107.
  24. Bezirtzoglou E., Tsiotsias A., Welling G. W. Microbiota profile in feces of breast- and formula-fed newborns by using fluorescence in situ hybridization (FISH) // Anaerobe, 2011, 17 (6): 478–482. DOI: 10.1016/j.anaerobe.2011.03.009.
  25. Penders J., Vink C., Driessen C., et al. Quantification of Bifidobacterium spp., Escherichia coli and Clostridium difficile in faecal samples of breastfed and formula-fed infants by real-time PCR.
  26. Chu D., Ma J., Prince A., et al. Maturation of the infant microbiome community structure and function across multiple body sites and in relation to mode of delivery // Nat Med, 2017; 23 (3): 314–326. DOI: 10.1038/nm.4272.
  27. Fox C., Eichelberger K. Maternal microbiome and pregnancy outcomes // Fertil Steril. 2015; 104 (6): 1358–1363. DOI: 10.1016/j.fertnstert.2015.09.037.
  28. Fouhy F., Guinane C., Hussey S., et al. High through put sequencing reveals the incomplete, short-term recovery of infant gut microbiota following parenteral antibiotic treatment with ampicillin and gentamicin // Antimicrob Agents Chemother. 2012; 56 (11): 5811–5820. DOI: 10.1128/aac.00789-12.
  29. Backhed F., Roswall J., Peng Y., et al. Dynamics and stabilization of the human gut microbiome during the first year of life // Cell Host Microbe, 2015; 17 (6): 852. DOI: 10.1016/.chom.2015.05.012.
  30. Корниенко Е. А., Козырева Л. С., Нетребенко О. К. Микробный метаболизм и кишечное воспаление у детей первого полугодия жизни в зависимости от вида вскармливания // Педиатрия. 2016; 95 (6): 19–26. [Korniyenko Ye. A., Kozyreva L. S., Netrebenko O. K. Mikrobnyy metabolizm i kishechnoye vospaleniye u detey pervogo polugodiya zhizni v zavisimosti ot vida vskarmlivaniya [Microbial metabolism and intestinal inflammation in children of the first half of life, depending on the type of feeding] Pediatriya. 2016; 95 (6): pp 19–26.]
  31. Adlerberth I. Establishment of the gut microbiota in Western infants // Acta Pediatrica. 2009; 5: 220–230.
  32. Rhoads J. M., Fatheree N. Y., Norori J., et al. Altered fecal microflora and increased fecal calprotectin in infant colic // J. Pediatr. 2009. Vol. 155, № 6. P. 823–828.
  33. Rajilic-Stojanovic M., Biagi E., Heilig G. H. J., Kajander K., Kekkonen R. A., Tims S., de Vos W. M. Global and Deep Molecular Analysis of Microbiota Signatures in Fecal Samples From Patients With Irritable Bowel Syndrome // Gastroenterology. 2011; 141: 1792–1801. DOI: 10.1053/j.gastro.2011.07.043.
  34. Saulnier D. M., Riehle K., Mistretta T.-A., Diaz M.-A., Manda D., Raza S., et al. Gastrointestinal microbiome signatures of pediatric patients with irritable bowel syndrome // Gastroenterology. 2011; 141 (5): 1782–1791. DOI: 10.1053/j.gastro.2011.06.072.
  35. Labus J. S., Hollister E. B., J Jacobs., K Kirbach., N Oezguen., A Gupta et al. Differences in gut microbial composition correlate with regional brain volumes in irritable bowel syndrome // Microbiome. 2017; 5: 49. DOI: 10.1186/s40168-017-0260-z.
  36. FAO/WHO. Working group on drafting guidelines for the evaluation of probiotics in food. Guidelines for the evaluation of probiotics in food. 2002. ftp://ftp.fao.org/es/esn/food/wgreport2.pdf.
  37. Guarner F., Sanders M. E., Eliakim R. et al. WGO Global Guideline. Probiotics and prebiotics. World Gastroenterology Organisation, 2017. 37 с. http://www.worldgastroenterology.org/guidelines/global-guidelines/probiotics-and-prebiotics/probiotics-and-prebiotics-russian [in Russian].
  38. Korterink J. J., Ockeloen L., Benninga M. A., Tabbers M. M., Hilbink M., Deckers- Kocken J. M. Probiotics for childhood functional gastrointestinal disorders: a systematicreviewandmeta-analysis // ActaPaediatr. 2014; 103 (4): 365–372. DOI: 10.1111/apa.12513.
  39. Gawronska A., Dziechciarz P., Horvath A., Szajewska H. A randomized double-вlind placebo-controlled trial of Lactobacillus GG for abdominal pain disorders in children // Aliment Pharmacol Ther. 2007; 25 (2): 177–184. DOI: 10.1111/j.1365-2036.2006.03175.x.
  40. Romano C., Ferrau’V., Cavataio F., Iacono G., Spina M., Lionetti E., et al. Lactobacillus reuteri in children with functional abdominal pain(FAP) // J Paediatr Child Health. 2010. DOI: 10.1111/j.1440-1754.2010.01797.x.
  41. Savino F., Cresi F., Pautasso S., Palumeri E., Tullio V., Roana J., Oggero R. Intestinal microflora in breastfed colicky and non-colicky infants // Acta Paediatrica. 2004; 93 (6): 825–829. DOI: 10.1111/j.1651-2227.2004.tb03025.x.
  42. Romano C., Ferrau’ V., Cavataio F., Iacono G., Spina M., Lionetti E., Comito D. Lactobacillus reuteri in children with functional abdominal pain (FAP) // Journal of Paediatrics and Child Health, 2010; 50 (10): E68–E71. DOI: 10.1111/j.1440-1754.2010.01797.x.
  43. Kamiya T. Inhibitory effects of Lactobacillus reuteri on visceral pain induced by colorectal distension in Sprague-Dawley rats // Gut. 2006: 55 (2): 191–196. DOI: 10.1136/ gut.2005.070987.
  44. Bergonzelli Degonda G. (Bussigny), Faure M. (Forel), Kusy N. (Montet). Lactobacillus Reuteri DSM 17938 for the Development of the Enteric Nervous System Patent Application (Application #20140363409); EP20110196138 20111230; Dec 11, 2014.
  45. Нетребенко О. К., Корниенко Е. А., Кубалова С. С. Использование пробиотиков у детей с младенческими коликами // Педиатрия. Журнал имени Г. Н. Сперанского. 2014; 93 (4): 86–93. [Netrebenko O. K., Korniyenko Ye. A., Kubalova S. S. Ispol'zovaniye probiotikov u detey s mladencheskimi kolikami [Use of probiotics in children with infant colic] Pediatriya. Zhurnal imeni G. N. Speranskogo. 2014; 93 (4): pp 86–93.]
  46. Smits H. H., Engering A., van der Kleij D., de Jong E. C., Schipper K., van Capel T. M.M., van Kooyk Y. Selective probiotic bacteria induce IL-10–producing regulatory T cells in vitro by modulating dendritic cell function through dendritic cell–specific intercellular adhesion molecule 3–grabbing nonintegrin // Journal of Allergy and Clinical Immunology. 2005; 115 (6): 1260–1267. DOI: 10.1016/j.jaci.2005.03.036.
  47. Savino F., Galliano I., Savino A., Daprà V., Montanari P., Calvi C., Bergallo M. Lactobacillus reuteri DSM 17938 probiotics may increase CC-Chemokine Receptor 7 expression in infants treated with for colic // Frontiers in Pediatrics. 2019; 7: Article 292.
  48. Федеральные клинические рекомендации (протоколы) по ведению детей с эндокринными заболеваниями / Под ред. И. И. Дедова и В. А. Петерковой. М.: Практика, 2014: 442 с. ISBN 978-5-89816-133-0. [Federal'nyye klinicheskiye rekomendatsii (protokoly) po vedeniyu detey s endokrinnymi zabolevaniyami [Federal clinical guidelines (protocols) for the management of children with endocrine diseases] Pod red. I. I. Dedova i V. A. Peterkovoy. M.: Praktika, 2014: p 442. ISBN 978-5-89816-133-0.]
  49. Салухов В. В., Ковалевская Е. А., Курбанова В. В. Костные и внекостные эффекты витамина D, а также возможности медикаментозной коррекции его дефицита // Медицинский совет. 2018, № 4. DOI: 10.21518/2079-701X-2018-4-90-99. [Salukhov V. V., Kovalevskaya Ye. A., Kurbanova V. V. Kostnyye i vnekostnyye effekty vitamina D, a takzhe vozmozhnosti medikamentoznoy korrektsii yego defitsita [Bone and extraosseous effects of vitamin D, as well as the possibility of drug correction of its deficiency] Meditsinskiy sovet. 2018, № 4. DOI: 10.21518/2079-701X-2018-4-90-99.]
  50. Baeke F., Korf H., Overbergh L., van Etten E., Verstuyf A., Gysemans C., Mathieu C.. Human T. Lymphocytes are direct targets of 1 25 dihydroxyvitamin D 3 in the immune system // J Steroid Biochem Mol Biol. 2010; 121: 221-227.
  51. Kongsbak M., von Essen M. R.. Levring T. B., Schjerling P.. Woetmann A., Odum N. Vitamin D binding protein controls T cell responses to vitamin D // BMC Immunol. 2014; 15 (1): 35.
  52. Dankers W., Colin E. M., van Hamburg J. P., Lubberts E. Vitamin D in autoimmunity molecular mechanisms and therapeutic potential // Front Immunol. 2017; 20 (7): 697.
  53. Климов Л. Я., Захарова И. Н., Абрамская Л. М., Стоян М. В., Курьянинова В. А., Долбян С. В., Каасьянова А. Н., Дмитриева Ю. А. и др. Витамин D и хронические заболевания кишечника: роль в патогенезе и место в терапии // Практическая медицина. 2017. 5 (106): 59-64. [Klimov L. Ya., Zakharova I. N., Abramskaya L. M., Stoyan M. V., Kur'yaninova V. A., Dolbyan S. V., Kaas'yanova A. N., Dmitriyeva Yu. A. i dr. Vitamin D i khronicheskiye zabolevaniya kishechnika: rol' v patogeneze i mesto v terapii [Vitamin D and chronic intestinal diseases: role in pathogenesis and place in therapy] Prakticheskaya meditsina. 2017. 5 (106): 59-64.]
  54. Meeker S., Seamons A., Maggio-Price L., Paik J. Protective links between vitamin D, inflammatory bowel disease and colon cancer // World J Gastroenterol. 2016. Vol. 22, № 3. P. 933–948.
  55. Jorgensen S. P., Agnholt J., Glerup H. et al. Clinical trial: vitamin D3 treatment in Crohn's disease — a randomized double-blind placebo-controlled study // Aliment. Pharmacol. Ther. 2010. Vol. 32, № 3. Р. 377–383.
  56. Raman M., Milestone A. N., Walters J. R. et al. Vitamin D and gastrointestinal diseases: inflammatory bowel disease and colorectal cancer // Therap. Adv. Gastroenterol. 2011. Vol. 4, № 1. P. 49–62.
  57. Детские капли с витамином Д «БиоГая Пробиотик», инструкция к применению https://xn--80abgt4a1h.xn--p1ai/produkty/detskie-kapli-s-vitaminom-d3/detskie-kapli-s-vitaminom-d3-instrukcija/. [Detskiye kapli s vitaminom D «BioGaya Probiotik», instruktsiya k primeneniyu [Baby drops with vitamin D «BioGaya Probiotic», instructions for use] https://xn--80abgt4a1h.xn--p1ai/produkty/detskie-kapli-s-vitaminom-d3/detskie-kapli-s-vitaminom-d3-instrukcija/.]

А. В. Горелов*, **, 1, доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент РАН
Е. А. Яблокова*, кандидат медицинских наук
А. В. Мелешкина*, кандидат медицинских наук
С. Б. Крутихина*, кандидат медицинских наук

* ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И. М. Сеченова Минздрава России, Москва, Россия
** ФБУН ЦНИИЭ Роспотребнадзора, Москва, Россия

1Контактная информация: crie@pcr.ru

DOI: 10.26295/OS.2020.85.15.010

Синдром раздраженной кишки у детей: применение пробиотиков и витаминов/ А. В. Горелов, Е. А. Яблокова, А. В. Мелешкина, С. Б. Крутихина
Для цитирования: Лечащий врач № 9/2020; Номера страниц в выпуске: 50-55
Теги: пищеварение, функциональные расстройства, боль, висцеральная гиперчувствительность

Купить номер с этой статьей в pdf

Все новости и обзоры - в нашем канале на «Яндекс.Дзене». Подписывайтесь