Роль трансферриновых рецепторов в преодолении гематоэнцефалического барьера лекарственными препаратами при лечении мукополисахаридоза

Резюме
Введение. В настоящее время в России для лечения мукополисахаридоза II типа применяется внутривенная ферментозаместительная терапия. В последние несколько месяцев стала доступна ферментозаместительная терапия, вводимая в желудочек головного мозга (интрацеребровентрикулярное введение). Главным недостатком этой терапии является невозможность проникать через гематоэнцефалический барьер. Доступными препаратами врачи могут воздействовать или на соматические проявления заболевания, или на неврологические. Для эффективной терапии, направленной на купирование всех симптомов болезни, необходимо введение двух препаратов ферментозаместительной терапии – внутривенно, для воздействия на соматические симптомы, и интрацеребровентрикулярно, для купирования неврологических проявлений болезни.

Цель работы. Данная статья посвящена новым подходам к лечению мукополисахаридоза II типа препаратом нового поколения, способным преодолевать гематоэнцефалический барьер. Для прохождения рекомбинантной идурсульфазы через гематоэнцефалический барьер используется два типа рецепторов: трансферриновые и инсулиновые. В мире зарегистрировано два препарата, каждый из которых влияет на определенный тип рецепторов.
Материалы и методы. В данной статье проводятся анализ литературных источников, описывающих механизм преодоления гематоэнцефалического барьера молекулами лекарств посредством трансферриновых рецепторов, оценка влияния препарата пабинафусп альфа на неврологический и соматический статусы пациентов при мукополисахаридозе II типа.
Заключение. Пабинафусп альфа представляет собой инновационный подход к лечению синдрома Хантера, обеспечивая возможность преодоления гематоэнцефалического барьера. Это открывает новые горизонты терапии, позволяя комплексно воздействовать одним препаратом на соматические и неврологические проявления заболевания. Исследования показывают, что пабинафусп альфа может улучшать неврологические симптомы и качество жизни пациентов и их семей. Таким образом, этот препарат демонстрирует многообещающие результаты и может стать препаратом выбора для пациентов с мукополисахаридозом II типа.
Конфликт интересов.

Реклама

Авторы статьи подтвердили отсутствие конфликта интересов, о котором необходимо сообщить.

Лизосомные болезни накопления (ЛБН) — это группа наследственных моногенных заболеваний, характеризующихся нарушением функций лизосом, которое приводит к накоплению нерасщепленного субстрата. Накопление субстрата в лизосомах нарушает их функцию, что приводит к изменению клеточного гомеостаза и повреждению многих систем органов. Частота встречаемости ЛБН в среднем составляет 1 на 5000 новорожденных. В большинстве случаев ЛБН наследуются как аутосомно-рецессивные заболевания, их объединяет широкий спектр проявлений, включая тяжелые формы с ранним началом, которые могут привести к прежде-временной смерти, а также формы с поздним началом и более мягкими фенотипами [1]. Для заболеваний этой группы характерны мультисистемный характер поражения, быстрая инвалидизация в отсутствие вовремя начатого лечения, а также значительное снижение качества жизни пациента и его семьи.

Одним из заболеваний группы ЛБН является мукополисахаридоз (МПС) II типа (болезнь Хантера) – наследственная лизосомная болезнь накопления с Х-сцепленным рецессивным типом наследования, характеризующаяся снижением активности лизосомного фермента идуронат-2-сульфатазы (I2S), что связано с патогенными вариантами нуклеотидной последовательности (мутациями) в гене IDS (iduronate-2-sulfatase). Дефицит фермента приводит к накоплению гликозаминогликанов (ГАГ) в лизосомах, преимущественно гепарансульфата и дерматансульфата, и проявляется поражением паренхиматозных органов, сердечно-легочными расстройствами, костными деформациями, а также прогрессирующими психоневрологическими нарушениями (при тяжелой форме, нейропатической форме). МПС II типа встречается с частотой 1:140 000-1:156 000 живорожденных мальчиков [2].

В настоящее время лечение МПС II типа представляет собой ферментную заместительную терапию (ФЗТ), которая может проводиться внутривенно и/или интрацеребровентрикулярно. Недостаток внутривенного введения препарата заключается в том, что идурсульфаза из-за большой молекулярной массы не может преодолеть гематоэнцефалический барьер (ГЭБ), вследствие чего не достигает клеток центральной нервной системы (ЦНС), а значит, не способна воздействовать на неврологические проявления данного заболевания. Интрацеребровентрикулярное введение позволяет доставить фермент непосредственно в желудочки головного мозга, однако требует имплантации вентрикулярного резервуара. Его установка влечет за собой риски, связанные не только с оперативным вмешательством, но и с возможностью развития послеоперационных осложнений. Кроме того, введенный таким образом препарат не оказывает соматического эффекта, поэтому применение такого способа доставки не может исключать внутривенного введения фермента.

ГЭБ

ГЭБ представляет собой физиологический барьер между кровеносным руслом и ЦНС. Структурной основой ГЭБ являются эндотелиальные клетки, астроциты и перициты. Главная функция ГЭБ – поддержание гомеостаза мозга и защиты нервной ткани от циркулирующих в крови токсинов, микроорганизмов, гуморальных и клеточных факторов иммунной системы, воспринимающих ткань мозга как чужеродную [3]. ГЭБ играет важнейшую роль в защите паренхимы головного мозга от агентов, передающихся через кровь, и является значительным препятствием для проникновения экзогенных соединений, в том числе лекарств, в ЦНС [4, 6].

Одним из известных механизмов активного переноса через ГЭБ является рецептор-опосредованный трансцитоз (receptor-mediated transcytosis, RMT), который позволяет избирательно поглощать макромолекулы (специфическая/селективная молекула, лиганд). В эндотелиоцитах ГЭБ определены рецепторы для захвата специфических молекул (рецепторы транспорта трансферрина, липопротеинов и другие).

В основе механизма рецептор-опосредованного трансцитоза лежит моноклональное антитело, нацеленное на определенный вид рецепторов Fab-фрагментом, то есть частью молекулы иммуноглобулина (антитела), отвечающей за распознавание и связывание конкретного антигена, и конъюгированное с терапевтической молекулой на Fc-фрагменте, то есть частью молекулы иммуноглобулина (антитела), состоящей из двух С-концевых участков тяжелых цепей, отвечающей за взаимодействие с Fc-рецепторами.

Моноклональные антитела (лиганды), специфичные к определенному рецептору и несущие на Fс-фрагменте терапевтическую молекулу, связываются со своими рецепторами в специализированных участках плазматической мембраны – ямках, покрытых клатрином. Ямки инвагинируют в цитоплазму и отделяются, образуя покрытые везикулы (эндосомы), которые транспортируются к противоположной стороне клетки. Лиганд может отделиться от рецептора после завершения окисления эндосомы (процесса созревания ранней эндосомы в позднюю) и перейти на другую сторону клетки [4].

В настоящее время подобная методика уже получила признание мировых регуляторных органов – Управления по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных средств Министерства здравоохранения и социальных служб США (англ. Food and Drug Administration, FDA) и Европейского агентства лекарственных средств (European Medicines Agency, ЕМА). Подобные конъюгированные моноклональные антитела, нацеленные на определенный вид рецепторов, успешно применяются в терапии таких грозных заболеваний, как рефрактерная крупно-В-клеточная лимфома (лонкастуксимаб тезирин, loncastuximab tesirine), метастатический тройной отрицательный рак молочной железы (сацитузумаб говитекан, sacituzumab govitecan), обеспечивая таргетную доставку лекарственного вещества к пораженным органам [4, 5].

В качестве альтернативы естественным белковым молекулам, которые обеспечивают интернализацию конъюгата с помощью рецептор-опосредованного эндоцитоза, можно использовать «троянские» пептиды (или CPP – cell penetrating peptides – пептиды, проникающие в клетку). Они способны доставлять в клетки различные ковалентно сшитые гидрофильные молекулы (ДНК, белки, лекарства) без нарушения целостности плазматической мембраны, что делает их перспективными объектами разработок современной молекулярной медицины [7].

В настоящее время в Японии зарегистрирован препарат пабинафусп альфа (Pabinаfusp alfa) для терапии МПС II типа. Это моноклональное антитело, таргетное к трансферриновым рецепторам и ковалентно сшитое Fc-фрагментом с молекулой идурсульфазы. Посредством рецептор-опосредованного трансцитоза идурсульфаза преодолевает ГЭБ и расщепляет ГАГ (дерматансульфат, гепарансульфат) в клетках головного мозга. По результатам клинических исследований и данным реальной клинической практики препарат эффективно справляется как с соматическими, так и с неврологическими проявлениями заболевания [8, 9].

РЕЦЕПТОРЫ ТРАНСФЕРРИНА

Рецептор трансферрина (рТФР, TfR) присутствует на поверхности многих типов клеток, но больше всего его на клетках, участвующих в синтезе гемоглобина. Транс-феррин был открыт более полувека назад, однако о его рецепторе стало известно лишь два десятилетия назад. Рецепторы трансферрина не только переносят железо, но и могут использоваться для доставки терапевтических препаратов или генов в мозг через ГЭБ [10]. Именно трансферриновые рецепторы в качестве переносчиков лекарственных молекул считаются наиболее эффективными и безопасными, а также наиболее перспективными в преодолении ГЭБ и доставке лекарственных средств при неврологических патологиях (например, МПС или болезнь Альцгеймера).

Рецептор-опосредованный транспорт в настоящее время является одним из наиболее перспективных и проработанных методов доставки лекарств в головной мозг. Актуальной темой стала активная адресная доставка препаратов с использованием специфических рецепторов и транспортных механизмов в ГЭБ, которые были подробно описаны выше. Проведенные исследования продемонстрировали возможности увеличения концентрации лекарственного средства в тканях мозга посредством присоединения лекарственных молекул к молекулам, нацеленным на TfR [11].

Существует четыре типа рецепторов трансферрина: TfR1, TfR2, TfR3 и TfR4. TfR1 является основным рецептором для усвоения железа в большинстве клеток, особенно эритроцитах. Он связывается с трансферрином и помогает транспортировать железо в клетки. TfR2 похож на TfR1, но играет важную роль в регуляции гепсидина – гормона, контролирующего уровень железа в организме. TfR3 и TfR4 изучены меньше, однако известно об их участии в быстром поглощении железа во время стресса и в работе почек [12].

TfR1 представляет собой трансмембранный гликопротеин II типа массой 90 кДа, состоящий из 760 аминокислот в виде димера (180 кДа), связанного дисульфидными связями на поверхности клетки. В целом TfR1 экспрессируется на низком уровне в большинстве клеток организма. Повышенная экспрессия этого рецептора наблюдается в клетках с высокой скоростью пролиферации, в том числе в клетках базального слоя эпидермиса, эпителия кишечника и некоторых активированных иммунных клетках. Высокая экспрессия TfR1 отмечается в клетках с высокой потребностью в железе для синтеза гема, таких как плацентарные трофобласты и эритроидные предшественники, а также клетки эндотелия сосудов головного мозга, образующие ГЭБ [13].

Основной функцией TfR, по-видимому, является не обес-печение железом эндотелиальных клеток головного мозга, а скорее всего, обеспечение транспортной системы для снабжения мозга железом через непроницаемый ГЭБ. На модели in vitro было продемонстрировано, что TfR может обеспечивать доставку переносимого кровью трансферрина в ткани головного мозга посредством трансцитоза [14].

Как было описано выше, трансферрин связывается с TfR, расположенными на просветной стороне эндотелиальных клеток микрососудов головного мозга, и посредством эндоцитоза транспортируется к просветной стороне клеток, обращенных к головному мозгу, а затем высвобождается из рецепторов, достигая паренхимы головного мозга (экзоцитоз). Аналогичным образом ферменты или лекарственные молекулы, объединенные с антителами к TfR, связываются с TfR, затем проникают в эндотелиальные клетки, переносятся через них и высвобождаются на стороне эндотелия, обращенной к головному мозгу. Таким образом они могут достигать паренхимы головного мозга и оказывать лекарственное воздействие на целевые участки (нейроны и глиальные клетки) [15].

Основной причиной активной разработки лекарственных препаратов для МПС II типа с возможностью прохождения через ГЭБ стала необходимость влиять на неврологические проявления заболевания, в частности:

• снижение когнитивных функций от задержки нервно-психического развития до выраженной умственной отсталости;
• изменения поведения (агрессия, гиперактивность, социальная изоляция);
• судороги, атаксию, нарушения походки [16].

Вышеуказанные клинические симптомы неизбежно приводят к тяжелому течению заболевания и инвалидизации, выраженному снижению качества жизни пациентов и их семей. Необходимость пожизненной терапии и оказание помощи больным синдромом Хантера, как и другими формами МПС, является важной медицинской, социальной и существенной экономической проблемой.

В настоящее время завершены КИ относительно терапии МПС II типа, и уже более четырех лет препарат пабинафусп альфа активно применяется в реальной клинической практике в Японии, демонстрируя положительные изменения как в отношении соматических, так и неврологических симптомов.

Молекула пабинафуспа альфа представляет собой рекомбинантный модифицированный белок лизосомального фермента идуронат-2-сульфатазы человека, ковалентно связанный с Fab-фрагментом моноклонального антитела к рецептору трансферрина человека. Fab-фрагмент выступает в роли проводника, с высокой специфичностью связываясь с трасферриновым рецептором на клетках ГЭБ. Запускается естественный процесс рецептор-опосредованного трансцитоза, который проводит всю терапевтическую молекулу через барьер. Фермент доставляется в головной мозг, где начинает расщеплять накопленные ГАГ, останавливая их патологическое воздействие на нервные клетки [17].

Успешное проникновение препарата через ГЭБ в ЦНС посредством TfR-опосредованного трансцитоза было продемонстрировано в доклинических исследованиях и подтверждено в ходе КИ фазы 1/2 и 2/3 в Японии и Бразилии. Наблюдалось значительное снижение концентрации гепарансульфата и дерматансульфата в спинномозговой жидкости больных с МПС II типа, а также положительные изменения в поведении пациентов. Результаты КИ свидетельствуют об успешном проникновении препарата пабинафусп альфа через ГЭБ и его выраженной клинической эффективности в отношении как соматических, так и неврологических симптомов МПС II типа [18].

Рецептор трансферрина участвует в клеточном транспорте железа посредством взаимодействия с трансферрином. Реакции связывания Tf-TfR, измеренные для отрицательного контроля (человеческий IgG1), не снижались при добавлении пабинафуспа альфа или моноклональных антител к hTfR. Эти результаты указывают на то, что пабинафусп альфа не препятствует взаимодействию Tf-TfR, а значит, маловероятно, что пабинафусп альфа влияет на транспорт железа в клетках и системный метаболизм железа [19].

В доклинических исследованиях было изучено влияние пабинафуспа альфа на ретинопатию, развивающуюся при МПС II типа у мышей. В ходе исследования было установлено, что общее количество клеток в сетчатке мышей с МПС II типа заметно снижено. Поскольку большую часть сетчатки мыши составляют палочки, потеря палочек должна быть основной причиной уменьшения толщины наружного слоя и общего количества клеток в сетчатке мышей с МПС II типа. В этом контексте раннее применение пабинафуспа альфа почти полностью предотвратило развитие этих патологических изменений, тем самым сохранив зрительную функцию, что было подтверждено электроретинограммой на мышиных моделях с МПС II типа. Пабинафусп альфа, нацеленный на TfR, способен напрямую воздействовать на клетки сетчатки в заднем пограничном слое, включая фоторецепторы. Вероятно, это способствует почти полному подавлению развития ретинопатии. Препарат эффективно проникает в сетчатку через ГЭБ после внутривенного введения мышам с МПС II типа. Пабинафусп альфа снижал уровень ГАГ в сетчатке мышей и сохранял или даже улучшал ее функцию, если лечение начиналось на ранних этапах заболевания [20].

Пабинафусп альфа влияет не только на неврологические, но и на соматические проявления МПС II типа, что было установлено в ходе 2/3 фазы КИ. За время КИ не было зарегистрировано серьезных нежелательных явлений, связанных с применением препарата, что делает его профиль безопасности сопоставимым с традиционной ФЗТ идурсульфазой [21].

Таким образом, можно предположить, что рецепторы транферрина являются более предпочтительными для транспортировки рекомбинантной идурсульфазы через ГЭБ. Разумеется, достоверно невозможно сравнить, каких рецепторов больше в организме человека, что может влиять на эффективность терапии. Тем не менее для рецепторов трансферрина существует потенциал влияния на развитие и лечение ретинопатии при МПС II типа, о чем не было сообщено для других рецепторов.

Преодоление ГЭБ с помощью трансферриновых рецепторов уже зарекомендовало свою высокую безопасность и эффективность не только в клинических исследованиях, но и в реальной клинической практике. В литературе описано клиническое наблюдение двух родных братьев с МПС II типа. Старшему диагноз был поставлен в два года и инициирована ФЗТ идурсульфазой (препаратом, не проходящим ГЭБ). К сожалению, его интеллектуальное развитие и навыки, связанные с ЦНС, формировались традиционно для тяжелого варианта МПС II типа (нейропатическая форма заболевания). Его младший брат с такой же мутацией в гене IDS в возрасте двух лет был включен в КИ препарата, проникающего через ГЭБ с помощью трансферриновых рецепторов. После окончания КИ ребенок продолжил получать препарат в рутинной клинической практике. Траектория его интеллектуального и психического развития была близка к траектории развития здорового ребенка, в отличие от старшего брата [22, 23].

Вклад авторов:
Авторы внесли равный вклад на всех этапах работы и написания статьи.
Contribution of authors:
All authors contributed equally to this work and writing of the article at all stages.

Литература/References

1. Scerra G., De Pasquale V., Scarcella M., et al. Lysosomal positioning diseases: beyond substrate storage. Open Biol. 2022; 12 (10): 220155. DOI: 10.1098/rsob.220155.
2. Клинические рекомендации. Мукополисахаридоз тип II. 2025 год. https://cr.minzdrav.gov.ru/view-cr/392_3. Дата обращения 25.12.2025. / Clinical guidelines. Mucopolysaccharidosis type II. 2025. Accessed December 25, 2025) https://cr.minzdrav.gov.ru/view-cr/392_3 (In Russ.)
3. Бережанская С. Б., Лукьянова Е. А. и др. Современная концепция структурно-функциональной организации гематоэнцефалического барьера и основные механизмы нарушения его резистентности. Педиатрия. Журнал им. Г. Н. Сперанского. 2017; 1. / Berezhanskaya S. B., Lukyanova E. A., et al. The modern concept of blood-brain barrier structural-functional organization and basic mechanisms of its resistance disorder. Pediatriya. Zhurnal im. G. N. Speratckogo. 2017; 1. (In Russ.)
4. Lee А. Loncastuximab Tesirine: First Approval. Drugs. 2021; 81 (10): 1229-1233. DOI: 10.1007/s40265-021-01550-w.
5. Syed Y. Y. Sacituzumab Govitecan: First Approval. Drugs. 2020; 80 (10): 1019-1025. DOI: 10.1007/s40265-020-01337-5.
6. Оконенко Т. И., Новикова А. П., Румянцев Е. Е. Гематоэнцефалический барьер – основные структуры и функции. Современные вопросы биомедицины. 2024; 1. DOI: 10.24412/2588-0500-2024_08_01_14. / Okonenko T. I., Novikova A. P., Rumyantsev E. E. Blood-brain barrier: defining structures and functions. Sovremennye voprosy biomeditsiny. 2024; 1. (In Russ.) DOI: 10.24412/2588-0500-2024_08_01_14
7. Электронный ресурс. https://biomolecula.ru/articles/dostavka-lekarstvennykh-preparatov-na-osnove-retseptor-oposredovannogo-endotsitoza. Дата обращения 21.12.2025. / Dostavka lekarstvennykh preparatov na osnove retseptor-oposredovannogo endotsitoza (Receptor mediated endocytosis drug delivery). Biomolecula. [Internet] Accessed December 21, 2025. https://biomolecula.ru/articles/dostavka-lekarstvennykh-preparatov-na-osnove-retseptor-oposredovannogo-endotsitoza (In Russ.)
8. Giugliani R., Martins A. M., Okuyama T., et al. Enzyme Replacement Therapy with Pabinafusp Alfa for Neuronopathic Mucopolysaccharidosis II: An Integrated Analysis of Preclinical and Clinical Data. Int J Mol Sci. 2021; 22 (20): 10938. DOI: 10.3390/ijms222010938.
9. Giugliani R., Martins A. M., So S., Yamamoto T., et al. Iduronate-2-sulfatase fused with anti-hTfR antibody, pabinafusp alfa, for MPS-II: A phase 2 trial in Brazil. Mol Ther. 2021; 29 (7): 278-2386. DOI: 10.1016/j.ymthe.2021.03.019.
10. Wiwanitkit V. Molecular Structure of Human Transferrin – Transferrin Receptor Complex. Int. J. Mol. Sci. 2006; 7: 197-203. https://doi.org/10.3390/i7070197.
11. Li C., Zhou L and Yin X. Pathophysiological aspects of transferring-A potential nano-based drug delivery signaling molecule in therapeutic target for varied diseases. Front. Pharmacol. 2024; 15: 1342181. DOI: 10.3389/fphar.2024.1342181.
12. Guo Q., Qian C., Wang X., Qian ZM. Transferrin receptors. Exp Mol Med. 2025; 57 (4): 724-732. DOI: 10.1038/s12276-025-01436-x.
13. Candelaria P. V., Leoh L. S., Penichet M. L., Daniels-Wells T. R. Antibodies Targeting the Transferrin Receptor 1 (TfR1) as Direct Anti-cancer Agents. Front Immunol. 2021; 12: 607692. DOI: 10.3389/fimmu.2021.607692.
14. Kissel K., Hamm S., Schulz M., et al. Immunohistochemical localization of the murine transferrin receptor (TfR) on blood-tissue barriers using a novel anti-TfR monoclonal antibody. Histochem Cell Biol. 1998; 110 (1): 63-72. DOI: 10.1007/s004180050266.
15. Sonoda H., Takahashi K., Minami K., et al. Treatment of Neuronopathic Mucopolysaccharidoses with Blood-Brain Barrier-Crossing Enzymes: Clinical Application of Receptor-Mediated Transcytosis. Pharmaceutics. 2022; 14 (6): 1240. DOI: 10.3390/pharmaceutics14061240.
16. Scarpa M., Lampe C. Mucopolysaccharidosis Type II. 2007 Nov 6 [updated 2025 Jan 16]. In: Adam M. P., Bick S., Mirzaa G. M., Pagon R. A., Wallace S. E., Amemiya A., editors. GeneReviews® [Internet]. Seattle (WA): University of Washington, Seattle; 1993-2025. PMID: 20301451.
17. Fukatsu T., Morio H., Furihata T., Sonoda H. Transferrin receptor-targeting property of pabinafusp alfa facilitates its uptake by various types of human brain-derived cells in vitro. Front Drug Deliv. 2023; 3: 1082672. DOI: 10.3389/fddev.2023.1082672.
18. Giugliani R., Martins A. M., So S., et al. Iduronate-2-sulfatase fused with anti-hTfR antibody, pabinafusp alfa, for MPS-II: A phase 2 trial in Brazil. Mol Ther. 2021; 29 (7): 2378-2386. DOI: 10.1016/j.ymthe.2021.03.019.
19. Yamamoto R., Yoden E., Tanaka N., et al. Nonclinical safety evaluation of pabinafusp alfa, an anti-human transferrin receptor antibody and iduronate-2-sulfatase fusion protein, for the treatment of neuronopathic mucopolysaccharidosis type II. Mol Genet Metab Rep. 2021; 27: 100758. DOI: 10.1016/j.ymgmr.2021.100758.
20. Imakiire A., Morimoto H., Suzuki H., et al. Transferrin Receptor-Targeted Iduronate-2-sulfatase Penetrates the Blood-Retinal Barrier and Improves Retinopathy in Mucopolysaccharidosis II Mice. Mol Pharm. 2023; 20 (11): 5901-5909. DOI: 10.1021/acs.molpharmaceut.3c00736.
21. Okuyama T., Eto Y., Sakai N., et al. A Phase 2/3 Trial of Pabinafusp Alfa., IDS Fused with Anti-Human Transferrin Receptor Antibody, Targeting Neurodegeneration in MPS-II. Mol Ther. 2021; 29 (2): 671-679. DOI: 10.1016/j.ymthe.2020.09.039.
22. Tomita К., et al. Divergent developmental trajectories in two siblings with neuropathic mucopolysaccharidosis type II (Hunter syndrome) receiving conventional and novel enzyme replacement therapies: A case report. JIMD Reports. 2021; 7 (27): 9-14. https://DOI.org/10.1002/jmd2.12239.
23. Hamazaki Т., et al. Neurocognitive developments in siblings with neuronopathic MPS II receiving conventional and novel enzyme replacement therapies: an update. PO-256. Presented at the SSIEM Annual Symposium 2024, 3-6 September 2024, Porto, Portugal.
24. Study Details | NCT06488924 | An Open-label Phase I/II Study of JR-446 in Mucopolysaccharidosis Type IIIB | ClinicalTrials.gov. Accessed 0.03.2026.
25. Study Details | NCT04453085 | An Extension Study of JR-171-101 Study in Patients With Mucopolysaccharidosis Type I (MPS I) | ClinicalTrials.gov Accessed 10.03.2026.

---

Л. И. Минайчева¹
Г. Н. Сеитова²
Е. А. Шатохина³

¹ Научно-исследовательский институт медицинской генетики, Томский национальный исследовательский медицинский центр, Томск, Россия, larisa.minaycheva@medgenetics.ru, https://orcid.org/0000-0002-1752-2521
² Научно-исследовательский институт медицинской генетики, Томский национальный исследовательский медицинский центр, Томск, Россия, gulnara.seitova@medgenetics.ru, https://orcid.org/0000-0002-1218-6071
³ Областная клиническая психиатрическая больница имени Н. Н. Баженова, Рязань, Россия, kateshato@mail.ru, https://orcid.org/0009-0009-8076-9306

Сведения об авторах:

Минайчева Лариса Ивановна, д.м.н., генетик, заместитель главного врача по медицинской части Медико-генетического центра (Генетической клиники), заведующая консультативно-диагностическим отделением, Научно-исследовательский институт медицинской генетики, Федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Томский национальный исследовательский медицинский центр»; Россия, 634050, Томск, Набережная реки Ушайки, 10; larisa.minaycheva@medgenetics.ru

Сеитова Гульнара Наримановна, к.м.н., генетик, главный врач Медико-генетического центра (Генетической клиники), Научно-исследовательский институт медицинской генетики, Федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Томский национальный исследовательский медицинский центр»; Россия, 634050, Томск, Набережная реки Ушайки, 10; gulnara.seitova@medgenetics.ru

Шатохина Екатерина Андреевна, психиатр, Государственное бюджетное учреждение рязанской области «Областная клиническая психиатрическая больница имени Н. Н. Баженова», Россия, 390035, Рязань, ул. Баженова, 35; kateshato@mail.ru

Information about the authors:

Larisa I. Minaycheva, Dr. of Sci. (Med.), Geneticist, Deputy Chief Medical Officer of the Medical and Genetic Center (Genetic Clinic), Head of the Consultative and Diagnostic Department, Scientific Research Institute of Medical Genetics, Federal State Budgetary Scientific Institution Tomsk National Research Medical Center; 10 Naberezhnaya reki Ushayki, Tomsk, 634050, Russia; larisa.minaycheva@medgenetics.ru

Gulnara N. Seitova, Cand. of Sci. (Med.), Geneticist, Chief Physician of the Medical Genetic Center (Genetic Clinic), Scientific Research Institute of Medical Genetics, Scientific Research Institute of Medical Genetics, Federal State Budgetary Scientific Institution Tomsk National Research Medical Center; 10 Naberezhnaya reki Ushayki, Tomsk, 634050, Russia; gulnara.seitova@medgenetics.ru

Ekaterina A. Shatokhina, psychiatrist, State Budgetary Institution of the Ryazan Region N. N. Bazhenov Regional Clinical Psychiatric Hospital, 35 Bazhenova str., Ryazan, 390035, Russia; kateshato@mail.ru

Для цитирования: Минайчева Л. И., Сеитова Г. Н., Шатохина Е. А. Роль трансферриновых рецепторов в преодолении гематоэнцефалического барьера лекарственными препаратами при лечении мукополисахаридоза. Лечащий Врач. 2026; 4 (29): 50-54. https://doi.org/10.51793/OS.2026.29.4.006