В последние десятилетия распространенность ожирения в мире приобрела характер неконтролируемой эпидемии. По данным ВОЗ, в 2024 году число людей с ожирением превысило 1 млрд, а совокупная доля лиц с избыточной массой тела и ожирением достигла 40% взрослого населения планеты. «Ожирение давно перестало быть частной эндокринологической проблемой и превратилось в маркер глубинных социальных и экономических изменений, требующих пересмотра всей модели здравоохранения», — считает
В России прогнозы не менее тревожны: по оценкам Всемирной федерации по борьбе с ожирением (ВФБО), к 2035 году более 30% взрослых россиян будут страдать ожирением, а избыточная масса тела сегодня выявляется практически у каждого второго не считая детей и подростков.
«Проблема в том, что мы часто рассматриваем ожирение изолированно от тех социальных и медицинских сдвигов, которые происходят вокруг нас, и это является ошибкой, — отмечает Фадеев. — Корень проблемы — не в том, что люди стали банально больше есть и меньше двигаться, а в масштабных изменениях образа жизни, начавшихся на рубеже веков. За последние 30-40 лет произошла фундаментальная трансформация: медицина сместила фокус с лечения клинически выраженных патологий на выявление субклинических состояний».
Так, если до 1980-х годов в центре внимания были заболевания с яркой симптоматикой, то XXI век породил феномен «пограничных» состояний. «Предиабет, субклинический гипотиреоз, возрастной андрогенный дефицит стали массовыми диагнозами благодаря тотальной доступности лабораторной диагностики, — констатирует эндокринолог. — Мы живем в эпоху, когда врач зачастую интерпретирует анализы, а не симптомы, а технологии стали дешевле и вышли за пределы профессионального сообщества, создав иллюзию контроля над здоровьем».
На этом фоне структура хронической заболеваемости меняется кардинально. Только за 2022 год, по данным Росстата, было выявлено почти 420 тыс. новых случаев ожирения — всплеск на 10% относительно предыдущего года. «Из той же «почвы», что и ожирение, произрастает и диабет, — поясняет врач. — Это системный кризис, в котором сконцентрированы все болевые точки системы: от организационной негибкости до вредных поведенческих паттернов пациентов. И мы пока не умеем этот кризис эффективно предотвращать».
С клинической точки зрения ожирение — это хроническое заболевание с тяжелыми последствиями. Речь идет не только о механических осложнениях — артропатии1, апноэ сна, проблемы с позвоночником, — но и о подчас фатальных метаболических нарушениях: инсулинорезистентности, системном воспалении и артериальной гипертензии. «Но хуже всего пациентам удается справляться именно с жировой массой, — подчеркивает Валентин Фадеев. — Препараты помогают снизить уровень артериального давления и глюкозы, но заставить организм расстаться с жиром в долгосрочной перспективе — вызов, который современная медицина пока не может преодолеть в масштабах популяции».
«Традиционный» алгоритм лечения заболевания включает изменение образа жизни, длительную терапию и наблюдение. Однако, по словам Фадеева, первый пункт часто оказывается камнем преткновения. «В долгосрочной перспективе кардинально изменить образ жизни удается единицам, — утверждает он. — Сегодня несоблюдение жестких ограничений является новой нормой, в противовес идеальной дисциплине. Статистика неумолима: устойчиво поддерживать снижение веса более чем на 10% в течение 5 лет
Та же поведенческая «ловушка» срабатывает и с другими факторами риска, например, с табакокурением. «Согласно международной статистике, самостоятельно отказаться от курения могут лишь 4–5% курильщиков в год, и эти цифры напоминают данные по снижению веса, — замечает Валентин Фадеев. — Мы имеем дело с тяжелыми поведенческими аддикциями, где прямой запрет и простой совет редко работают. А тем временем, курение остается мощнейшим модифицируемым фактором риска развития метаболических нарушений и других патологий».
И здесь на первый план выходит концепция модификации рисков. «Если человек на данном этапе не готов отказаться от курения, имеет смысл рассмотреть сертифицированные альтернативы, — поясняет профессор Фадеев. — Исследования подтверждают: такие устройства, как системы нагревания табака позволяют сократить концентрацию токсичных и канцерогенных компонентов на 90-95% по сравнению с обычными сигаретами. В то же время, в полном соответствии с действующим законодательством, потребление любой табачной и никотинсодержащей продукции должно быть недоступно для молодежи и подростков».
К огромному сожалению, сегодня возможности современного здравоохранения в решении проблемы ожирения объективно ограничены, уверен Фадеев. «При стандартном приеме в 15 минут невозможно переписать пищевое или аддиктивное поведение, сформированное десятилетиями, и это, как ни странно, не вопрос «плохой» или «хорошей» системы, — поясняет врач. — Общественное здравоохранение физически не может обеспечить еженедельные часовые консультации для миллионов пациентов с ожирением. Именно поэтому в этой ситуации пациент и сам должен действовать проактивно, а государство — создавать среду, способствующую модификации рисков».
Информационная среда лишь усложняет задачу. «Поток противоречивых данных о «чудо-препаратах» и сомнительных биодобавках формирует тревожность и ложные ожидания. Человек изменился быстрее, чем идеология медицины, — констатирует Фадеев. — Мы пытаемся лечить пациента XXI века методами прошлого века. Нам нужна новая философия, где управление рисками станет приоритетом наряду с лечением болезней».
Ожирение в этой системе координат — уже не просто диагноз, а индикатор цивилизационного сдвига: рост коморбидности с диабетом 2 типа, депрессией и опухолями сопровождается колоссальной нагрузкой на бюджет, где прямые и косвенные расходы достигают 2–3% ВВП развитых стран. «Все это требует принципиально новых управленческих решений, — резюмирует профессор Фадеев, — но идей, способных мгновенно решить проблему в масштабах целого общества, пока нет. Даже самые продвинутые технологии не сработают без изменения культуры и привычек на уровне общества».
Сегодня ожирение стало своеобразной «точкой сборки» медицины, экономики и личной ответственности каждого человека, резюмирует врач. «Именно поэтому только через внедрение в систему риск-ориентированного регулирования, связанного с эффективной коррекцией факторов риска — будь то питание, физическая активность или переход курящих взрослых на менее вредные альтернативы — можно хотя бы частично повлиять на развитие системного кризиса и внести значимый вклад в здоровье нации», — подчеркнул он.
1 Артропатия — это обобщающий клинический термин, обозначающий любое патологическое состояние сустава вне зависимости от его этиологии, патогенеза и морфологических изменений.